Планы на осень

- Твоим недоброжелателям нужно было убийство. Зачем полагаться на соседей? Зачем вообще от кого-то зависеть?

- Попробую донести твою точку зрения до майора.

- Пусть она будет твоей, - открестился я от сомнительной славы.

- Как хочешь.

- Бес как? После кровушки целебной? Не тревожит? – Перевел я беседу на другую тему.

Анна задумчиво погладила шею.

- Поорать на тебя, проверить?

- Вот уж не надо. На работе повод ищите, - допил я кофе и поднялся, чтобы сполоснуть кружку и помыть посуду.

- Оставь, я помою. – Не торопилась, впрочем, вставать она из-за стола.

– Спасибо. Аня, а «татушка» где? – Остановился в пороге кухни. - Домового доделаю.

- В спальне, в шкафу на второй полке.

«Татушка» - изрядно потрепанная пентаграмма, собранная уже на двух слоях кожи – один из которых был человеческим – дожидалась на книжной полке, прикрытая от прямого солнечного света выдвинутым томиком Достоевского. Пыльно-серая, с буро-коричневыми следами – так и просится в огонь. Но нельзя, совсем нельзя – если кое-что из моей памяти утечет в Бездну, то очень скоро все прежние мои проблемы окажутся мелочами, недостойными внимания.

«Невозможно контактировать с Бездной и не пытаться заигрывать с ней». Все верно.

С показным равнодушием забрал я «татушку» и положил в карман, ощущая смесь мандража, страха и облегчения. Такие вещи положено надежно прятать – я и спрячу, в квартире шефа. Такие вещи нужно надежно защищать – я сделаю так, что бес сам будет себе охранником.

А когда в квартиру явится тот, кому бес будет не соперник – его уничтожат в этом мире, вместе со всеми собранными знаниями.

Мне такое пока не под силу.

Я оглядел шкаф целиком- сверху шли антресоли, внизу ящики, под книги отведено шесть полок. Оценил корешки книжек на них: детективы, классика, право. Нет фоторамок с фотографиями, но я такого тоже не люблю. Обернулся по сторонам – вчера было как-то не до разглядываний – у окна широкий стол с монитором и принтером, у дверей одежный шкаф, в центре большая кровать, подпертая тумбочкой с дальней стороны, под широкой плоской лампой.

На полу, поверх серого ламината, ковер, на метр выходящий из-под кровати по ее контуру. Окна шестого этажа смотрят во двор – впрочем, в дальней комнате вид тоже упирался в чужие окна. Спальный район.

С кухни зашумела вода.

- Иголки чистые еще остались? – Вернулся я обратно. – Нужно две.

Когда собственная кровь – главный реагент, относишься к такому спокойно. А вот Анна Викторовна пока морщится.

- Там же, в пакете на спинке стула.