Планы на осень

Волосы с расчески, подсохшая кровь на медицинской игле, носки, обломок ногтя… Чужое, ворованное – собранное за спиной Анны Викторовны без разрешения, но необходимое для будущего ритуала.

Вещи, что носили у тела, расплетутся на нити и станут основой куклы. Волосы – к волосам. Подсохшая кровь будет бережно склеена в подобие крошечного сердца. Или в метро жарко, или предчувствие скорого костра жжет ступни?

Опасная болезнь – доверие. Когда-нибудь я им заболею и, с эмоциями верного щенка, смогу рассказывать женщине в одной с собой постели, что и как буду делать: сколько законов нарушу, какую власть вынужденно над ней получу, но использую только ради ее блага.

Ну а подполковник, пропуская мои волосы сквозь пальцы, будет просить новых и новых подробностей: о том, кто в городе может сделать настоящую куклу-подобие, и где этот человек живет. Редкий, очень редкий специалист. Потом мне доверительно сообщат, что между собственным благом и присягой выбирают второе. У подполковников к доверию иммунитет – пострадает с недельку и пройдет. А мне от такой болезни помереть легче легкого.

- Станция «Университет», - голосом из динамиков в вагонах. И еще два раза, на английском и китайском языках, пока основная масса народа выходит из вагона.

Двери закрылись, и поезд вместе со мной направился дальше на юг. Вторую пару придется пропустить.

Глава 9

Чем ближе был нужный дом, тем сильнее накатывало ощущение растерянности. Память – странная штука: в воспоминаниях люди не стареют, не занимаются своими делами, словно застывая до новой встречи.

И вот – едешь через полгорода без договоренности и звонка к человеку, которого видел год назад. Будет ли он рад визиту? Есть ли вообще радость в том, что напомнит о собственной трагедии, боли и беспомощности – пусть даже преодоленной с моей помощью? И как отнесутся к словам, что кому-то чужому тоже больно, страшно, и надо помочь? Рука в кармане сжалась на пакете с собранными компонентами будущей «куклы».

А ведь кроме слов – ничего и нет. Там, где обе стороны будут нарушать закон, очень неправильно угрожать или давить, напоминая о старом долге.

Я замер возле красочной витрины продуктового магазина в первом этаже жилого дома – год назад он тоже работал, и я то и дело таскал отсюда полные сумки продуктов, точно зная, что проклятая кем-то из сокурсниц девчонка живет впроголодь.

Повод для проклятья обычный – красота и личное счастье. Виновник не установлен – дело никто не расследовал, потому что и заявления никто не подавал.