Стажировка для бога

Данила прибег к прямым угрозам, сделал ход конем и теперь ему нужен был соразмерный усилиям положительный ответ. Что ж, пожалуйста.

— Я согласен, — сказал Сим. При этом он постарался состроить очень честное и крайне обреченное лицо. И добавил: — Я прекращу любые отношения с людьми. И ты в буквальном смысле забудешь о моем существовании. Это тебе устраивает?

Очевидно, Данилу это устраивало. Лицо его вмиг прояснилось, глаза распахнулись от восторга, из груди вырвался протяжный выдох.

— Согласен? — для верности переспросил он.

— Конечно, — Сим очень старался быть убедительным. — Ты прижал меня. Куда мне деваться?

И вроде бы у него получалось. Данила заметно расслабился. Должно быть, он ощущал несказанное облегчение от того, что его риск оказался не напрасным. А ведь он рисковал. Пошел на крайние меры, встретился с соперником лицом к лицу. И в конечном итоге победил.

Ну, по крайней мере, он так думал.

— В конце концов, карьера для меня важнее всего, — продолжал Сим. — Ты ведь и сам понимаешь — от стажировки зависит будущее.

Он умышленно упомянул стажировку, притом зорко наблюдая за реакцией собеседника. К слову, собеседника вроде как ничего не смущало. Никаких вопросов ни «карьера», ни «стажировка» у него не вызывали. Он только кивал.

— Я же это все от скуки, понимаешь? — из последних сил сочинял Сим. — Изначально вообще не собирался ни с кем сближаться. И наверное, это была правильная мысль. Так проблем меньше. Так что может даже и хорошо, что ты меня отрезвил.

Данила слушал и кивал. Он настолько воодушевился Симовым враньем, что даже соблаговолил отступить на шаг назад, чтобы не дышать собеседнику в самое лицо.

— Мне и осталось-то совсем немного, — незаметно подобрался к гвоздю программы Сим. — Я уже почти пол учебного года отработал. Остальное как-нибудь переживу. Хотя, конечно, завидую тебе знатно. Ты ведь в марте возвращаешься?

На этом месте он сделал решающую паузу. Он ждал. Ждал величайшей оплошности в истории мира духов.

Сим помнил, что Полина рассказывала ему про Данилу. Тот перевелся в школу в середине прошлого года. А значит…

— Нет, уже в феврале, — автоматически поправил Данила.

И только спустя мгновение, он понял, что натворил. Однако было уже поздно.

Лицо его, только начавшее обретать румянец, вновь побелело до легкой зеленцы, а карие глаза — наоборот — потемнели до уровня беспросветного мрака.

— Ты… Я...