Стажировка для бога

— он настолько растерялся, что не оказался способен склеить и одной целой фразы. — Я… Ты…

— Нет, ты! — торжествующе воскликнул Сим.

Подвластный неясному порыву, он оттолкнул Данилу и уже сам вцепился в его плечи. Учитывая свалившееся на голову везение, он должен был бы радоваться, однако на деле Сима раздирали весьма и весьма противоречивые чувства. С одной стороны он, безусловно, ликовал. В конце концов, ему удалось выбраться из очень непростой ситуации и даже, можно сказать, спасти собственное будущее. С другой — его переполняла не пойми откуда взявшаяся ярость.

Ярость такой силы, что хотелось кричать. Хотелось вытрясти из Данилы душу или хотя бы хорошенько съездить ему по лицу. И все это из-за элементарной неспособности понять…

Сколько Сим ни представлял себя на месте Данилы, сколько ни прикидывал варианты, он никак не мог понять мотивы его поступков. Но теперь, когда открылась истина, поведение этого духа казалось Симу еще более вопиющим и мерзким.

— Ты! — шипел Сим, с трудом сдерживая рвущийся на волю крик.

— Ты ведь дух, как и я! Как ты мог?! Почему? Тебя ведь учили всему тому же! Справедливости! Снисходительности к людям! Честности! Откуда в тебе взялась вся эта дрянь?! Почему ты возомнил, что можешь играть с чужими жизнями? Почему ты все это делаешь?! Ведь это… Это недостойно! Мерзко! Гадко!

Под его напором и без того растерявшийся Данила как будто вовсе оторопел. Едва не повиснув в Симовых руках, он весь скукожился, ссутулился, будто даже стал меньше.

Выглядел он по-настоящему напуганным — страх сочился из него, точно Сим проделал в его напускной броне сквозную брешь. Но Сим ли был причиной его страха?

— Ты не понимаешь, — наконец слабо выдавил Данила. — Не понимаешь… Все это… — по его телу пробежала судорога, в глазах отразилось отчаяние. — Теперь такое будет… Ты… Я… Это конец. Понимаешь?

— Не понимаю! — взревел Сим. — Объясни! Объясни мне, что это за цирк? Что ты тут выделываешься? На жалость давишь? Так можешь не стараться, — чтобы привлечь внимание в своим словам, он ощутимо встряхнул собеседника, после чего заговорил уже тише и по делу: — Я все равно никому ничего не скажу, понятно? Это останется между нами.

Ты и я — мы оба духи. Это наши дела. А после этого разговора никаких дел между нами и вовсе не будет. Я забуду о тебе, а ты — обо мне. Никто ничего не узнает.

— Идиот! — взвизгнул вдруг Данила.

Невероятным усилием он вырвался из захвата и отскочил на несколько шагов назад.