Стажировка для бога

Звериные глаза влажно мерцали в вечернем сумраке. Расступившись, собаки ожидали дальнейших действий чужака. И в такой ситуации Симу не оставалось ничего иного, кроме как последовать примеру деда Захара.

— Молодец, — похвалил тот. — Теперь вытяни руку.

Стоило выполнить требуемое, как на ладони оказалась горстка сухого собачьего корма.

— Корми, — велел дед Захар.

Приглашения к трапезе собаки дожидаться не стали. Увидев лакомство, Рыжик и Клепа — те самые любители набить желудки — рванули с места как по сигналу.

И пусть они не устроили драки, но по пути заметно толкались и наступали друг-другу на лапы, пока в конечном итоге первенство не одержала Клепа. Преградив конкуренту путь собственным задом, дворняга без лишних предисловий и обнюхиваний принялась аппетитно хрустеть лакомством. Проигравшему гонку Рыжику оставалось только завистливо поскуливать и ждать, что соперница по неосторожности уронит пару шариков корма. Поверженный и оголодавший, он выглядел до того несчастным, что в итоге Симово сердце не выдержало.

— Дед Захар, дай еще корма, — попросил он.

А получив добавку, протянул вторую ладонь исстрадавшемуся Рыжику.

Последний едва не обезумел от счастья. Увидев предназначавшуюся ему горстку вкуснятины, Рыжик высоко запрыгал, закрутился вокруг собственной оси и заверещал. Однако, по какой-то непонятной причине, к корму пес так и не притронулся.

— Да ешь уже, — подал голос дед Захар.

И только получив официальное разрешение, пес приступил к трапезе, Да притом с таким удовольствием! Словно его не кормили как минимум лет десять.

Вслед за Рыжиком и Клепой настала пора покормить и остальных собак. Сходив в дом, дед Захар выволок на улицу тяжеленный мешок с кормом. Симу было больно смотреть на то, как надрывается пожилой человек. А особенно совестливо стало, когда он вспомнил, что кроме собачьего корма, деду Захару сегодня уже пришлось тащить нелегкую тушу самого Сима.

Он самоотверженно попытался помочь: подбежал и уже вцепился в мешок, когда плечо вдруг опалило жгучей болью.

— Остынь, дружок, — мягко сказал дед Захар. — Тебе еще недельки две лучше поберечься.

Само собой, он был прав. От приступа боли, у Сима перед глазами вспыхнули разноцветные звезды. Он не хотел кричать и вообще считал, что кричать — занятие бесполезное и чересчур отдает дешевой драмой… Однако, невзирая на принципы, из горла его вырвался тонюсенький жалобный стон. Осекшись, Сим пристыженно поглядел на деда Захара. Но тот лишь бодро подмигнул в ответ.