Стажировка для бога

Что между вами произошло? — он прищурился, отчего зелень в его глазах усилилась, а любопытство сменилось откровенным недоверием. — Она узнала о тебе что-то, чего знать не должна?

Попал не в бровь а в глаз, как говорится. Сим чуть со стула не упал — настолько не ожидал подобной формулировки вопроса. Полина ведь действительно узнала то, чего знать не должна. Именно так! И, возможно, она собиралась рассказать об этом всему миру. Вот прямо сейчас, пока Сим сидит в учительской и сочиняет небылицы о романтических подвигах! Он попусту тратит время!

Стоило осмыслить происходящее, как к нему вновь вернулась способность рассуждать здраво и логично.

Полину необходимо было остановить. И немедленно. Поболтать с учителем можно и в другой раз. Сейчас же сойдет любая ложь — Андрей Юрьевич в любом случае не будет его пытать — не имеет права. А если и обидится — не страшно. Он, конечно, хороший человек и не заслужил небрежного отношения, но в данный момент у Сима имелись дела гораздо более важные.

— Послушайте, — сказал он твердо. — Полина к драке не имеет никакого отношения. Но да, мы слегка поссорились с ней из-за этого случая…

— Но почему…

— Это наши с ней дела.

Ответ Сима подразумевал, что разговор окончен. И Андрей Юрьевич, будучи человеком понятливым, не стал разоряться на дополнительные вопросы. Однако и отпускать из кабинета не торопился.

— Вы правы, Максим, — сказал он, зачем-то переходя на «вы». — Я не имею права вмешиваться в ваши личные дела. Впрочем, школьная дисциплина к категории личных дел не относится, не так ли?

Сим лишь неуверенно покачал головой.

— Раз так, значит замечу, что ваш внешний вид является нарушением внутренних правил нашего учебного заведения, — учитель поднялся с кресла и привычно одернул скукожившийся на животе пиджак. — Вы не можете находиться здесь в таком виде, и поэтому сейчас же пойдете домой и приведете себя в порядок. На сегодня вы освобождены от занятий.

— Но…

Попытка возразить была пресечена буквально на корню.

— Не спорить!

Андрей Юрьевич выпрямился во весь свой немалый рост и грозно сверкнул глазами из под очков. Он изменился. И эта перемена казалась настолько же неожиданной, насколько невероятной. Андрей Юрьевич — добрейший и безобиднейший из людей — теперь выглядел по-настоящему пугающе. Притом поза и взгляд были только верхушкой айсберга, в то время как истинная угроза исходила откуда-то изнутри — из самого естества учителя.