Стажировка для бога

Эта угроза или, если можно так выразиться, энергетика вызывала внутреннее беспокойство и вместе с тем подавляла. Откуда она взялась, оставалось загадкой. Но для Андрея Юрьевича эта подавляющая сила не являлась чем-то необычным. Это было заметно — он чувствовал себя уверенно. Пожалуй, даже более уверенно, чем всегда.

— Я вижу, что вы не в лучшей форме для переговоров с Полиной, — сухо заметил он. — Не похоже, что вы сможете быть убедительным. Кроме того, подозреваю, что вы просто наговорите лишнего.

— Это вас не каса… — слабо начал Сим, однако…

— Меня это касается, уж поверьте! Я не могу допустить, чтобы вы…

На этом месте учитель вдруг запнулся и, словно поймав себя на некой оплошности, резко пошел на попятную:

— Я не хочу, чтобы у вас были проблемы, — скороговоркой затараторил он.

— С Полиной вы поговорите в другой раз. А сегодня идите домой. И не спорьте. Если вас в таком виде обнаружит директор школы — не избежать скандала.

Насчет реакции директора Андрей Юрьевич был прав. К тому же, несмотря на то, что грозный настрой куда-то испарился, слова его все еще звучали словно неукоснительный приказ.

— Мне поговорить с ней надо, понимаете? — предпринял последнюю попытку Сим, впрочем, уже понимая, что это бесполезно.

— Я сам с ней поговорю, — пообещал Андрей Юрьевич.

И, пожалуй, это было худшее, что он мог пообещать.

Глава 17

Собираясь в школу на следующий день, Сим готовился к самому худшему раскладу. Если откровенно, он не рассчитывал даже, что его на порог пустят.

Просто выставят во дворе перед центральным входом и на глазах у всех объявят пришельцем из другого мира.

К тому моменту это уже и не новость будет, потому что все будут в курсе: и учителя, и ученики, и полиция, которую непременно вызовут по такому случаю. Все начнут галдеть, тыкать в него пальцами. Обязательно выскажется Данила. «Я догадывался, что с ним что-то не так», — заявит он.

Но не это самое страшное. Самое страшное ожидает Сима, когда он с позором вернется в родной мир. Он предстанет перед почтенной комиссией старейших духов и, сгорая со стыда, попытается изложить ситуацию.

Пока он будет говорить, они будут молчать и смотреть на него с презрением и жалостью. А когда он закончит, господин Ректор Единого божественного университета объявит, что отныне Сим не допускается ни к одному источнику знаний. И это будет означать ничто иное как конец. Конец карьере, конец судьбе, конец всему.

Вот такую картину рисовало воспаленное воображение.