Нулевой аркан

— Ты не дави, не дави! — неожиданно взбрыкнул Игнат. — Нам батя разрешение дал.

— Нам, это кому?

— Ну, Михалыч мерял. И, между прочим, у него тоже ноль шесть. Да чё ты дергаешься, все равно «черепушка» запрет нарисовала.

— Кто такой Михалыч? — тут же спросил Лешка.

Выходило, что и летный опыт здесь не причем.

— Да пенсионер у нас есть в технарях, — отмахнулся вилкой Игнат, и надкушенная долька томата сорвалась в длинный полет через всю кухню.

Федор хмуро проводил ее взглядом.

— Боюсь представить себе последствия.

Игнат уже был готов разразиться праведным возмущением, но Лешка его опередил.

— Вот что, товарищи офицеры, — поднялся он из-за стола. — Собирайтесь,

— Куда? — в один голос удивились сотрапезники.

— На исповедь. К вашему Замостину. А то, я смотрю, не хотите вы добровольно поведать мне историю о том, как весь ваш полк вместе со службой обеспечения мусолил новейшую разработку нашего НИИ, в результате чего произошел сбой программы и теперь изделие нуждается в срочной отладке.

Игнат отвел глаза, Федор засопел. Леха продолжал стоять. Ну да, наезд на собеседников был на грани допустимого.

— Да сядь ты, — не выдержал капитан Самойлов после долгого и возмущенного Лехиного сопения, — тут история… Если кто узнает, меня точно к психологу отправят. Эта история и для меня странная, если честно.

— Знаешь, я за последнее время столько странностей услышал и даже увидел, — Лешка украдкой посмотрел направо, — что одной больше, одной меньше, роли не сыграет.

Федор с сомнением покачал головой, но все же встал, плотнее прикрыл дверь, подняв с пола улетевшую помидорку.

— Ладно, — взъерошил он рыжую шевелюру. — Хочешь верь, хочешь не верь, но «череп»… живой.

Если привести рассказ капитана Самойлова в приличное состояние, убрав оттуда междометия, восклицания, недоумения, возмущения и сдержанную ненормативную лексику, то в предельно сжатом варианте получится вот что.

Самолет-истребитель «седьмого» поколения, прозванный в полку «семеркой», вел себя в небе очень покладисто. Выполнял маневры на отлично, чувствовал руку пилота, как хорошо воспитанный пес, и дифирамбы его летным характеристиками пелись и летчиками, и инженерами вполне заслуженно. Пока в часть не приняли на «генеральные» испытания изделие Лешкиного НИИ под номером «ноль-тринадцать».