Нулевой аркан

Я прав? А судя по вашим лицам, у всех этот долбанный коэффициент оказался выше ноля?

Зря Лешка надеялся, что Замостин начнет показательно отбрехиваться или театрально метать громы и молнии.

— Двое. Мойщиков. По моему конкретному приказу, — как ни в чем ни бывало согласился тот и мгновенно припер Лехину совесть к стенке. — Будешь писать на меня обвинительный рапорт?

Вообще-то, старлей Лесов так и хотел поступить - за родной НИИ было чертовски обидно. Особенно за того веселого дядьку–конструктора, который не дожил до сего знаменательного дня.

Он бы обязательно докопался до зарытой собаки.

— И я сделал кое-какие выводы, старший лейтенант, — продолжал комполка, видя Лехины метания. — Меньше одной десятой не было ни у кого. У нормального живого человека всегда есть показатель.

— Гы… — тут же отреагировал Игнат, но ему хватило короткого начальничьего взгляда, чтобы смешок издох в зародыше.

А Леху боль кольнула в левое подреберье, напомнив о его действительном «статус кво» в этом мире. И всё перестало быть важным.

Всё стало далеким, ненужным и каким-то до невозможности мелким.

— Знаете, — Лешка встал, — собирайте шлем и документацию. Я забираю изделие. В рапорте укажу принципиальный системный сбой. Наверное, будем менять начинку прибора. Не стоило вам терять время на демонстрацию неполадок. Разрешите идти?

Этот вопрос старший лейтенант Лесов задал машинально, намереваясь без сожаления покинуть «высокое» собрание, но внезапно услышал.

— Не разрешаю, — Лехино недоумение комполка проигнорировал, и, довольно сухо распорядился.

— Вы, двое, можете быть свободны, а ты, Алексей, задержись.

То, что упомянутых двоих выдуло из кабинета в одно мгновение было понятно, но отчего это гражданин Замостин начал отдавать приказы не своему подчиненному стало интересно, и Леха подавил в себе желание кратко и емко высказаться на эту тему.

— Присаживайся. И не смотри на меня так, будто пытаешься определить, наличествуют ли у меня рога и копыта. Нету ни того, ни другого, — товарищ полковник обошел стол и основательно уселся в свое кресло.

— Но, вот что я хочу тебе сказать, старлей. Ты для нас птица посторонняя, прилетел-улетел. И мне, по большому счету ни ты, ни твое начальство, ни конструкторы соорудившие ваш «череп» не интересны. Но я бы посоветовал тебе подробно описать всё, что ты здесь увидел и услышал.

— В смысле, — Лешка растерялся, — вы же только что…

— Я тебя на вшивость проверил. Нажал на нашу стандартную российскую мозоль.