Нулевой аркан

— На что? — усмехнулся Леха, поняв, что Замостин все же посчитал себя неправым, и послал по его следу Игната, предварительно выдав указания успокоить командированного.

— Ну, Леш, ну, ты представь, что может произойти, если действительно…

От резкого Лехиного разворота Игнат попятился.

— Ты, кажется, инженер?

— П-почему, к-кажется?

— Потому что якобы «инженер» не может понять простую вещь, — досада, скорее на себя, чем на кого бы то ни было, добавила горечи Лехиным словам. — Да разве ты один такой? Вы все не понимаете! Не хотите, наверно.

Или делаете вид. Конечно, это очень легко притвориться, что ничего не понимаешь. По сравнению с вами и «семерка», и шлем гораздо честнее.

Игнат затвердел лицом. Еще бы, кому понравиться, когда тебя сравнивают с каким-то железом. И ладно бы только тебя, а то и всех, кого ты уважаешь, с кем вместе делаешь одно дело.

Но Леха беречь самомнение вчерашнего собутыльника не собирался.

— Мы придумываем для себя кучу разных вещей. Все сложнее и сложнее.

Мы усовершенствуем всё подряд, чтобы нам было удобнее и комфортнее. Комфортнее жить. Жрать. Спать. Убивать. Даже думать. Мы улучшаем, усложняем, повышаем. А сами? Мы, люди. Становимся мы совершенней? Почему-то мы решили, что нам не обязательно меняться, становиться другими.

Лешку несло. Собственная необходимость изменить себя, нависшая над головой неотвратимым мечом, давила. Хотелось просто орать на тех, кто не понимал, как дорого отмеренное всем живущим время.

— Какой из двух предметов ты дашь обезьяне: гранату или автомат? Ну? Чего молчишь, инженер? А ничего ты ей не дашь! Потому что от твоих подарков обезьяна не станет человеком! Вот и ваш истребитель из всего летного состава дал «добро» только двоим.

По его мнению, только эти двое «люди», а все остальные обезьяны.

Лешка опустошенно выдохнул.

— А я, как оказалось, вообще… ноль.

Объясняться дальше смысла не имело. Ему хотелось высказаться, вот и высказался. В первые попавшиеся уши.

Внезапно в глазах потемнело.

Повело куда-то в сторону, толкнуло на молоденькую березку, так опрометчиво росшую у края дорожки, заставив обломать низкорастущие веточки.

Вот вам и здрасьте. Не хватало только потерять сознание на виду у бдящей в видеокамеры охраны. Сознание и вправду, старалось куда-то испариться, грозясь окончательно загасить меркнущий в глазах свет. Почувствовал, как чьи-то руки подхватили его падающее тело и осторожно усадили на мерзлый газон.