Книжный Червь и Лис Энтропии

Так как правила были очень просты, то здесь сложностей не возникло. Глубоким чистым голосом Моль-семпай зачитывал строки благословенной критиками классики, а наши ладони били по столу не хуже мухобоек. Игра увлекала, затягивала. Мы с азартом глядели друг на друга, пытаясь успеть раньше соперника.

Было весело и интересно. Однако для девушки этот азарт принес еще и некоторую долю разочарования. Только на десятой уведенной из-под носа карте Софи-семпай поняла, в какую непростую ситуацию угодила.

– "Об уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает.

– "…если это люди преданные и способные, то можно всегда быть уверенным вего мудрости, ибо он умел распознать ихспособности и удержать их преданность",[1] – закончил я за Моль-семпаем.

Еще одна карта пополнила мою коллекцию.

– Так нечестно! – воскликнула Софи-семпай и хлопнула ладонью по столу.

– Ничего не могу поделать. – Я пожал плечами. – В этом вся суть игры.

– Как только я нахожу нужную карту, ты тотчас накладываешь на нее свою лапу! Почему так? Вряд ли ты можешь распознать текст раньше меня.

– Что ты, что ты, Софи, – попытался присмирить девушку Моль-семпай. – Если бы он жульничал, я бы заметил. Думаю, распознает текст он одновременно с тобой, просто его физические рефлексы лучше твоих.

– Не беспокойся, Софи-семпай, – попытался приободрить я девушку. – Здесь главное – практика. Просто пытайся снова и все получится.

Ворча что-то под нос на своем родном языке, семпай соизволила вернуться к игре.

– "Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, –- отозвался Воланд..."[2]

– "...но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются", – с довольным видом закончила Софи-семпай, забирая карту себе.

Мое сердце болело при виде торжества противника, но я знал, как сильно она любит Михаила Афанасьевича, и потому решил уступить ей именно эту торифуда. К счастью или нет, но моя уступка возымела свои плоды.

– "Книги пишутся не для того, чтоб в них верили, а для того, чтобы их обдумывали..."

– "...Имея перед собою книгу, каждый должен стараться понять не что она высказывает, а что она хочет высказать"[3], - продекламировала Софи-семпай и забрала себе последнюю торифуда.

Однако при подсчете оказалось, что тридцать из пятидесяти карт числились в моей коллекции. Безоговорочная победа.