Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Для брата! С чем ты к ним поедешь? С мелочью на проезд? А жить на что?

— Не надо беспокоиться за мою семью. Во-первых, как я и говорил, — Влад сглотнул и быстро вдохнул, вернув твердость голоса. — Без меня они стали жить лучше. Переехали в столицу. Мать в платной клинике работает, Пашка считай невесту нашел, учится на на отлично. У них теперь есть все. Во-вторых...

— Ой, заткнись, пожалуйста! Не надо мне загонять ерунду про то, как ты опасен! Или что недостоин. Хоть одно слово про это и я тебе всеку.

Влад неловко улыбнулся и потупил взгляд.

Он догадывался, что будет такая реакция. Главное оставаться спокойным. Одного истерика на двоих хватало.

— Не понимаю, — продолжал негодовать Север. — Если бы мои были живы, я бы про все плохое забыл, лишь бы с ними оказаться, хоть на минуточку. А ты… Тебе всего-то нужно на поезд сесть или автобус.

Пока он подбирал слова, Влад с сожалением потупил взгляд и уткнулся лбом в футляр, пахнущий новизной. Он представлял как его отстраненность от семьи выглядит для Севра, и чувствовал за это вину, но не мог ничего исправить или оправдаться.

— Я же знаю, что ты скучаешь по ним. И они по тебе, я на что угодно поспорить готов. Давай я их сам приведу, и мы у них спросим, довольны ли они жизнью без тебя.

— Не нужно, — спокойно помотал головой Влад и поднял на Севра серьезный взгляд. — Ты прав. Я очень хочу домой. Но не могу с ними увидеться.

— Почему?! Ты можешь объяснить?

— Могу, — выдохнул Влад.

Этого разговора стоило ожидать, ведь рано или поздно пришлось бы покинуть этот дом и разойтись разными дорогами.

Но кто бы предупредил, что будет так страшно вывалить на друга правду. Он даже не знал с чего начать.

Север с ожиданием чуть наклонил голову, чтобы не упустить ни слова.

— Там, в горах, — выдавил он из себя сразу главное. — Я не просто забрал Марийку.

Север напрягся и перестал дышать. Влад сосредоточился на английских буквах на толстовке друга, но от волнения не понимал, что там написано.

— Я выторговал ее у Змея. За то, что Марийка стала человеком и смогла вернуться домой, мне нельзя возвращаться к семье.

Вот, как бы и все, — он сам был удивлен, как такая тяжелая правда уместилась в несколько простых фраз. Словно речь шла не о жизни и свободе, а о какой-то мелочи, вроде опоздания из-за автобуса.

Однако Север в полной мере ощутил вес услышанной правды. Перестав дышать окаменевшим взглядом смотрел в прошлое, переосмысливая все пережитое в том обледеневшем лесу у Мерзлого болота.