Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Она могла это сделать из вредности, которую стала позволять себе в отношении Влада. В чем тот видел знак принятия семьи.

Шлепки соскальзывали и перекашивались, но скинуть их означало идти по всякому мелкому мусору насыпавшемуся с деревьев, птичьим перьям и их какам. Самым сложным было обойти выпуклую часть крыши, которая располагалась над сенями и походила на башню с окнами вместо часов.

Гарья наблюдала за ним снизу с невозмутимым любопытным ожиданием и поцарапывала ногтем изоленту на ручке ракетки.

— Карлсончик дор-рогой! — протянул Север с дороги, подходя к дому с пакетом продуктов.

Влад исполнил песенку Карлсона и, поскользнувшись, шмякнулся на шифер: на мох, листья и птичьи отходы жизнедеятельности.

— Ты б еще ролики надел, — фыркнул Север, сторонясь мусорной осыпи в которой промелькнул тапок.

— Хотел, да не нашел, — Влад кинулся воланчиком в Севра, а потом еще двумя пожелтевшими и грязными, которые лежали здесь видимо несколько лет.

Совершенно не обидевшись на обстрел, Север ловил падающее с головы пернатое богатство.

— Похоже до вас тут жили такие же меткие игроки. Да, Гаря?

— А что я? Он не отбивает.

— Мне солнце в глаза светит, а она лупит, — ползя обратно жаловался Влад.

— Конечно, легко маленьких обижать, — Север положил пакет на скамейку и взял ракетку. — Это не со мной тягаться.

— А, из тебя такой же бадминтонщик, — махнула на него ракеткой Гарья, отходя на свою позицию.

— Может вы на дорогу пойдете переигрывать? — попросил сверху Влад. — Я больше не полезу на крышу.

— Пойдем. А ты поставь пока чайник, если шею не свернешь.

Север с Гарьей обошли дом и встали на дороге переулка. Машины по местным улицам ходили очень редко. Простор позволял разойтись подальше.

— Ты серьезно хочешь проиграть.... То есть, сыграть? — с сомнением нахмурилась Гарья.

— Вообще-то я хотел поговорить, — щурясь от солнца признался Север. — Но не здесь. Сначала поставлю тебя на место. Подавай.

Гарья подала с такой силой, что Север едва успел выставить ракетку и почувствовать удар по сетке.

— Да-а. С тобой поиграешь.

— Ну, говори, что хотел, — подошла Гарья.

— В общем. У нас в кафе организовался творческий коллектив, — выкручивая воланчик из сетки, начал Север. — И их пригласили выступить через месяц на летнем фестивале Белая Ночь в Семи Верстах. Ну, поселок-музей, помнишь.

— Не помню. Русалкой стала, память как отшибло.