Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Позже север посадил его у столика прямо напротив сцены. Гарье дали стул и вручили окарину. Никто на нее пока особо не смотрел, но Гарья ощутила себя в центре внимания и ей это не очень понравилось. Это все с непривычки, убеждала она себя. Магазины были единственным общественным местом которое она посещала в последнее время. Хотя одеться, наверное , стоило приличней. В магазин и к соседям еще нормально в джинсовых шортах и черной спортивной майке ходить, но кафе — другое дело.

Гарья переключилась на окарину, что была сделана в виде забавной жабы и имела семь отверстий, а не пять как было в маминой.

Хоть Гарья и думала, что забыла как играть, но с новым инструментом освоилась быстро, мгновенно обратив короткими, но ладными перепевами на себя еще больше внимания. Она начала играть единственную песню которую знала, "Кувшинку". Музыканты никогда не слышали ее, но уловили общую канву и забавы ради начали тихо подстраиваться.

Гарья вдруг оказалась на балконе замка, где три года назад в последний раз исполнила эту песню и выкинула окарину.

Потом нашла, но играть на ней уже было нельзя, и она хранилась дома в шкафу.

Но вот эта песня снова звучит, точь в точь, как в тот вечер перед свадебной церемонией.

Гарья оторвала окарину от губ, но остальные продолжали играть, полагая, что девушка просто забыла мотив и сейчас вспомнит. Звяканье ложек о блюдца, веселые разговоры, пение инструментов прибили Гарью к стулу за свадебным столом. Перед глазами мелькнула жуткая, отвратительная, страстная брачная ночь.

Паника накрыла неожиданно. Гарья не подозревала, что такое могло случиться с ней. Нет, даже хуже — она была уверена, что уж такое бывает только с глупыми страдальческими героинями в кино.

Реальность будто раздвоилась. В одной было светло, стояли круглые столики, у одного из них сидел черный волк и обеспокоенно смотрел на нее, рядом стоял брат. А во второй горели факелы, на Гарю так же смотрела куча народа, гости ели, пели, танцевали и поздравляли ее со свадьбой. Не понимая, которая реальность настоящая, ошарашенная собственным состоянием Гарья проваливалась между ними в беззвучную бездну.

Кто-то наклонился перед ней и предложил стаканс какой-то бордовой жидкостью. Нельзя его брать. В него точно что-то подмешали, чтобы она сделала все сама.

Нет. В этот раз так не будет.

Она резко оттолкнула стакан и тот выпал из чужой руки, разбившись о плитку. Звук разлетевшихся осколков и мгновенно воцарившаяся тишина заставили ее опомниться.