Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Едва он договорил, как остатки воздуха покинули его легкие от мощного толчка в грудь, на какой способна не девушка, но русалка и любимая сестра. В полете его застало чувство дежавю.

Всплеск был еще объемнее. Влад отвернулся, закрываясь от крупных брызг. Север встал с шумным вдохом, отплевался и по-собачьи мотнул головой, отряхиваясь от воды.

— Ты что, больная? Телефон мне угробила!

Он достал телефон из нагрудного кармана рубашки и потряс его.

— Новый дадут. А ты прямо сейчас едешь к Саше.

— Я че, собачка — туда-сюда бегать? — сказал он, вытирая мокрое лицо мокрой рукой и все еще тряся мобильник.

— Тем более там и без меня народу хватает.

— Вот именно поэтому ты поедешь и проведешь с ней время.

— Ага, щас. Нет уж. В Навь так в Навь. А Саша найдет более подходящего человека. Зачем ей все эти приключения?

Север пошел к берегу.

— Стоять! Только дернись, полетишь второй раз, — сурово предупредила Гарья, и Север остановился, враждебно, но опасливо глядя на сестру. — Ей не нужен более подходящий! Ей нужен ты! Но ты этого не видишь.

И я только что поняла почему.

Север устало цыкнул и отвел глаза, мол, ну давай, вещай, и я уже пойду.

— Ты боишься. Боишься иметь что-то ценное, ибо у тебя это сразу же отнимут.

— Чего? — презрительно сморщился Север.

— Так всю жизнь было. Я у тебя отняла мать. Влад — Марийку. А теперь и Сашу.

— Что за бред ты несешь, дура?

— Бред и есть. Потому что ничего из этого так и не произошло. Но ты уже сам все готов отдать, чтобы не оказаться тем, у кого что-то отняли.

Я видела как ты смотрел на Сашу, когда она играла с Владом.

— Как это я на нее смотрел? — поинтересовался Север, — уперев руки в бока.

— Как тот, кто привык сдаваться без боя, маскируя это под пожелание добра. И, наверное, это из-за меня. Я не должна была появляться в твоей жизни. Я дитя измены. И я только недавно вспоминала маму и поняла, что она меня не принимала. Я для нее — что коза в огороде, бегает сытая, здоровая и ладно. А на тебя она все время смотрела с тоской и заботой, — Гарья сделал вдох и продолжила уже со спокойной грустью.

— Ты не видел, вечно ходил кислый, глаза в пол. Но сейчас-то все по-другому. Ты не один. Мы тебя просто так не бросим.

— Ни за что, — поддакнул Влад так, что это прозвучало как угроза.

— Хватит работать только на чужое счастье. Подумай уже о своем.

— Все сказала? А теперь на себя посмотри. Учит она меня.

— А что я?

— Легко советовать другим забыть прошлое. А сама сбежала из кафе.

— Это другое.