Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

— Хочешь, я схожу? — предложил Влад.

— Нет уж. Не надо.

Гарья нацепила шлепанцы и вышла в коридор, потом в сени и полезла на чердак.

— Эх ты. Больного человека заставил лезть на чердак, — в шутку упрекнул Влад.

— Какого "больного"? Она мебель таскала. Что с ней может сделаться?

В фильме девушки нашли растерзанный труп оленя и заверещали. Но их вопли заглушил визг Гарьи на чердаке. К крикам добавились удары.

Север с Владом чуть ли не телепортировались с сени. Лезть на чердак не пришлось. Сжимая в руке таки добытую майку, Гарья сама выскочила на площадку и, наплевав на лестницу, села на открытый край пола и спрыгнула.

— Ты чего, шальная?! — Север успел слегка поймать ее под локти и смягчить приземление, хотя она в этом явно не нуждалась.

— Там кто-то есть! — отпихнув брата, девушка спряталась за ним и Владом.

Все замерли и смотрели наверх, слыша как кто-то приближается к выходу. Наконец, на площадку, держась за стеночку выволокся помятый, а теперь еще и избитый детским стулом мужчина в форме.

— Капитан...

Глава 24 Вампира интервьюировали, интервьюировали

Кмитц выглядел так, будто его протащили по всем канавам и использовали как чучело для метания ножей. Форма в грязно-бурых подтеках, лицо мертвенно-серое, почти черное, на щеке раскрывшийся черный, словно бы старый порез.

Он обошел взглядом встречающих, но особой радости на их лицах не увидел. Гарья настороженно выглядывала из-за Влада. Тот, недоуменно изогнув брови, высунулся из-за Севра. А Север, приколов капитана суровым взглядом, тянулся за дворовой метлой.

— Серьезно? — спросил Кмитц.

Влад оценил затею Севра неуместным смешком. Он был не прочь посмотреть, как тот отметелит своего начальника.

Север крепче сжал метлу. Вдруг открылась дверь, заставив Гарью посторониться, и в сени из коридора вышла Инга Воландовна.

— Ты что там делаешь? — уставилась она на Кмитца, словно тот забрался на ее чердак из хулиганских побуждений.

— Я вам сейчас все расскажу… Я присяду, если позволите, — мужчина опустился по стеночке на верхнюю ступеньку и вроде как собрался наконец говорить, но наклонился вперед и кубарем свалился с лестницы.

***

В темноте шепотом спорили трое.

— Почему именно в моей комнате?!

— Кровать удобная.

— Что?!

— В смысле, привязать можно.

— К Гариной тоже можно.

— Нет, нельзя, — задумчиво вклинилась Гарья, будто речь шла не о ней.

— О. Воскрес, — Север кивнул на Кмитца.

Мужчина открыл глаза и увидел пожелтевшую от времени крашеную гладь фанеры.