Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Серых человечков на трясущихся конечностях становилось все больше. Они лезли из тесных щелей между гаражами, окружая оборотня и его собеседника.

— Нравятся мои стрыги? — скорее хвастливо, чем насмешливо сказал Михал Михалыч. — Они немного хлипкие. Но невероятно послушные. Хочешь таких же?

Влад не помнил о стрыгах ничего кроме названия. В интернете попадались лишь обобщенные заметки, порой скопированные одна с другой. Однако внутренний умник забурчал в своем душном уголке, что стрыги выглядят и ведут себя не так.

Борьба с желанием сообщить об этом Михалычу отразилась на морде оборотня брезгливым оскалом.

— "Чтоб они меня так же пострыгли? Обойдусь, спасибо, в другой раз".

Он развернулся, всем видом показывая, что уходит, но не сделал ни шага. Нежить выстроилась плотными рядами — не просочишься.

— Не волнуйся, они не убьют тебя. Только немного покалечат и мы вместо пойдем домой.

— "Забирай своих бандерлогов", — зарычал волчок, дернув огрызком левого уха. — "И уматывай!".

— Или что?

— "Или я буду кричать".

— Мы окутаны мороком, — довольно усмехнулся Михал Михалыч. — Люди не видят и не слышат, что здесь происходит.

— Што-ош, — прорычал черный волк, вставая на задние лапы.

Сняв рюкзак, он бросил его в стаю и попробовал запрыгнуть на крышу гаража. Но смог лишь повиснуть на краю, вцепившись в смерзшийся слой снега. Ноги скребли по железной двери, ища опору.

— Взять.

Стрыги бросились на Влада мгновенно, словно кто-то отжал кнопку паузы. Стали хватать холодными костлявыми ручонками за ноги и хвост, пока не свалились вместе с ним целой гроздью на снег.

Не давая оборотню подняться, твари дергали за шерсть, больно кусали, вырывая клочки шерсти, по-обезьяньи били костлявыми руками, таращась пустыми глазами в самую душу. Оборотень лягался, брыкался, огрызался и уворачивался сколько хватало ловкости и сил. Твари валились от его оплеух словно куклы, а потом так же спокойно вставали и нападали снова.

Одну Влад цапнул за удачно подвернувшуюся кисть и отшвырнуть подальше.

И в этот же миг ему стало не до остальных. Во рту разлился сочный привкус свежевыжатого столетнего мертвеца со вкусом формалина. Влада мгновенно съежило обратно до волчка от тошноты и вырвало. Но это нисколько не облегчило его состояние. Волк затряс тряс мордой, пытаясь выкашлять иссохшую пепельную кожу, облепившую нёбо и язык.

Стрыги не упустили свой шанс и новой волной захлестнули волчка, а тот даже не сопротивлялся.

В груди распирало.