Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

При мысли что следующие полдня он снова будет ходить от люка к люку, таскать тяжелые крышки и жариться на солнце, хотелось зарыться к Саше в плед и плакать.

Но нужно было продолжать разыгрывать перед начальством глупого послушного работягу.

Север поискал телефон, который вроде бы оставлял у ночника, но теперь нигде не находил. наверное Влад забрал.

На кухне Севра ждала картина, сравнимая нелепостью с "собаками, играющими в покер".

Здоровый лохматый черный оборотень в белом халате сидел за столом и сосредоточенно, стараясь не звякать о края ложечкой, помешивал чай.

Север, отвыкший от его уродливой сморщенной перевоплощением морды, сначала оторопел. Особенно когда Влад поднял глаза, что больше выглядело так, будто он увидел жертву и в следующую секунду бросится на нее.

— Чаю? — полушепотом предложил оборотень. Его аристократичный и одновременно жуткий звериный голос идеально подходил к его внешнему виду.

— Ты с ума сошел? А если бы вместо меня оказалась Саша? — шепотом упрекнул Север и показал рукой на оборотня.

— И что у тебя за вид? Почему — так?

— Волк линяет. Халат в шерсти. Надевать его на голое тело ...

— Ой, ладно, все. Понял, — сморщился Север и поднял руку, останавливая Влада. — Погоди, а зачем тогда вообще халат?

— Ну как. Вдруг Саша войдет. А я тут без всего.

Север промычал и потер ладонями глаза. Не успел проснуться, а уже ничего в этой жизни не понимает.

— Наливай чай, не тупи. На работу опоздаем.

— Можно подумать, они сильно расстроятся.

Север присел на диван и заглянул в свою кружку, на дне которой оранжевым блином присох сок.

— Кстати, я тут думал, — сказал Влад. — Тебе не кажется, что вампиры знают, что мы знаем, что они замышляют? Или еще хуже: они знают, что мы знаем, что они знают и притворяются будто ничего не знают, как и мы.

— Я не знаю, — сказал Север и взглядом попросил больше философских вопросов не задавать.

— Просто. Не нравится мне все это. С фестивалем и выгулом нечисти. Вы точно решили туда пойти? Я-то с тобой хоть в огонь. Но Саша...

— Да я понимаю.

Но ты сам видишь, как она горит этой идеей. Она столько старалась ради этого. Я не могу взять и отобрать у человека заслуженный праздник. Особенно после того кошмара, который ей пришлось пройти. Не могу, ясно?

— Мы все заслужили праздник, но… Мы знаем, что его собираются испортить.

— Ну, насколько я вижу, они подошли к этому с умом. Глушилки, эти маячки чертовы. Наверняка у них приготовлены ловушки и снотворное на всякий случай. Они позаботились о безопасности.