Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Первым, что Саша увидела это обломки светильника-привидения, рассыпавшиеся по паркету белым крошевом вперемешку с землей. На кресле валялся горшок с фикусом, содранный вместе с кашпо и куском обоев. Папоротник висел чуть выше и не попал под удар, хотя рядом на обоях остались три борозды.

Мебель и паркет тоже пострадали от когтей. Половинка дивана была проломлена на месте сгиба. Ящик комода, который Саша оставила незакрытым, оказался выдернут и сломан, а все содержимое разлетелось во все стороны. В завершение, словно вишенка на торте, комнату украшали бордовые брызги.

Кровь темными, вязкими кляксами блестела на полу, брусничными гроздями украсила белый тюль и со стуком капала с плафонов на ворох мятых листов, разбросанных по дивану.

Но страннее всего было видеть кровавый оскал пустой оконной рамы и битое стекло на подоконнике и на полу. У Саши в голове не укладывалось, что ее сосед, обыкновенный ворчливый дед, оказался чудовищем и вылетел прямо в окно. Даша смогла прогнать его.

Саша оглянулась на дверь ванной.

Несколько секунд или вечностей Гарья стояла, склонившись над раковиной и плеская воду на руки и на лицо. Вода окрашивалась в красный, пропитывала рваные рукава. Но девушка не чувствовала ничего, кроме нестерпимого желания бежать и прятаться в воду, где темно и спокойно. Где, отгородившись от остального мира толщей воды, можно было дать волю своей навьей сущности. Однако, именно из-за страха появления хвоста, Гарья поостереглась даже холодного душа.

Наконец, кожа стала истончаться до нормального состояния.

Гарья все четче чувствовала холод и пузырьки мощной струи, бьющей по рукам. Когти уменьшились, перепонки между пальцами исчезли. От этого зрелища Гарью чуть не стошнило, но прогресс все же радовал. Однако смотреть в зеркало Гарья все еще боялась, уставившись в бурлящую воронку воды в раковине.

В дверь постучались.

— Даша...

— Что?!

— Извини. Ты как? Я могу помочь? — спросила Саша с беспокойством, которым пыталась скрыть испуг.

Гарья представила, что пережила бедная девочка, и устыдилась своего срыва.

— Позже. Позвони пока Севке. То есть, этому, как его… Всеволоду.

— Я поняла, — успокоила Саша, недоумевая, зачем подруге так уточнять имя.

— Да, и… Чайник поставь.

— Хорошо, — с улыбкой в голосе выдохнула Саша и пошла на кухню.

Гарья хотела почесать зудящее плечо, но нащупала там рваную рану, частично затянувшуюся во время обратного превращения, но все еще кровоточащую и болезненную.