Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Чуть не утыкаясь из-за качки лбом в стекло, Влад провожал взглядом знакомые дома, подъезды, дворы и трубы теплотрассы в лохмотьях утеплителя. Его не отпускало ощущение, что он забыл кое-что важное. В кои-то веки приехал в поселок — и не соизволил зайти домой. Однако даже понимание, что мамы и брата здесь нет, не уменьшало глупой совестливой тоски по своей квартире и комнате. Надо было хотя бы мимо пройти, в окно заглянуть. Увидеть, что там все по-другому и успокоиться.

Алиса наблюдала за Владом и пыталась представить, что у него на душе, что он пережил, что видел.

По лицу и по бодрому поведению парня невозможно было сказать, что он был похищен и оторван от дома на два года. Он держался так, будто вообще ничего не случилось.

Севру не нужно было ничего представлять. Он знал, что Владу пришлось пережить, и так же на своей шкуре испытал, каково вернуться в родные места, где тебя уже никто не ждет. Можно было найти много слов и сколько угодно раз обсудить, но тоска по дому — это не заноза, которую можно вытащить разговорами, а перелом.

Он срастается, но продолжает время от времени болезненно тянуть и внезапно "стрелять".

Выбравшись из поселка, машина быстрее заскользила по прямой дороге мимо полей и перелесков. Огромный край неба заливал янтарный свет — солнце едва скрылось за горизонтом, но уже готовилось к выходу.

— Что-то тихо как-то, нет? — сказал Валерий и включил радио.

"… видна. Как сын грустит о матери. Как сын грустит..."

— Так, щас, — неловко кашлянул мужчина и переключил на другую волну.

"… везет. Мой поезд ушел вперед. Я отстал, я остался один..."

— Тьфу ты, — снова переключил.

"… начало начал. И в жизни моей надежный причал...".

Он выключил радио.

— Давайте лучше поговорим о чем-нибудь.

Его суета позабавила и умилила Влада. Если бы каждая песня о доме вгоняла его в тоску, он бы повесился в первый же день возвращения в Явь. Может он и выглядел глубоко несчастным, но это было не нарочно. Только если он начнет в этом всех убеждать, то получит лишь обратный эффект.

Насмешливо изогнув бровь, он посмотрел на Алису. Девушка развела руками, показывая, что не во власти запретить отцу смущать всех вокруг.

— Дядь Валер, — сказал Влад, вспомнив кое-что, о чем хотел спросить и Надежду, но забыл. — А вам моя мама ничего не рассказывала про меня? Например, где она меня взяла?

Север нахмурился, не понимая, зачем Влад спрашивает, если и сам все знает о своем прошлом.

— Нет. Про это ничего, — с сожалением ответил Валерий. — Прости.