Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Весенний дождь превратил заледенелую дорожку к калитке в одну сплошную лужу.

Гарья с русалочьей любовью смотрела в окно, пока пила уже вторую кружку чая. Приход весны пробуждал в ней русалочье вдохновение. Мартовская капель, теплый ветер и по-весеннему поющие птички радовали ее настолько, что ломило кости и руки чесались оторвать кому-нибудь на радостях голову. Всю ночь она ходила туда-сюда, на кухню и обратно. Север каждый раз просыпался от ее хождений, чем еще больше раздражал ее. Что уже, чаю нельзя ночью попить? Так и хотелось долбануть ему по голове подушкой, чтоб не смотрел в ее сторону.

Север жевал бутерброд и смотрел, как худеет последняя пачка вафель, начатая только что. От мысли, что весь день предстоит весь день болтаться по мокрому гололеду под теплым свитером пробегали зябкие, усталые мурашки. Но несмотря на скверное после бессонной ночи настроение, он не посягал на сладости в зоне русалочьей досягаемости и благоразумно молчал.

— Доброе утро! — в комнату вошел Влад.

До выхода оставалось десять минут, а он до сих пор был в растянутой футболке с гавайским орнаментом и домашних шортах. На черных волосах выделялась белая прядь.

— Что это, ранняя седина?

— Еще два года с вами поживу, вообще облысею.

— На два мне продлили, — поправил Север, прихлюпывая кофе. — Всего четыре осталось.

— Спасибо, обрадовал. Ты собрался или как?

— Я? На себя посмотри, — Север кивком указал Владу на него самого. — Там конечно воды по колено, тебе хватит, но загорать рановато.

— Да я быстрее тебя буду готов, так что живей давай, — поторопил Влад и вышел из комнаты.

Север уже застегивал куртку и поправлял шапку перед зеркалом, когда за спиной распахнулась.

— Ну и где ты там...., — он обернулся, по привычке смотря прямо.

Но Влад был еще ниже и не в одежде, а в волчьей шкуре.

— Не понял. Это что за...., — Север хотел было раскритиковать его собачий вид, но сорвался на хохот.

На черном волчьем лбу красовалось ровное белое пятно, будто оборотень красил потолок и случайно шлепнул себе кистью по морде.

— Ты что, чайку разозлил?

— "Хватит ржать, завистник. Автобус щас пройдет.

— Погоди, ты серьезно так пойдешь?

— "Погоду видел? Вот пока ты будешь выплясывать на льду как олень...".

— Ладно-ладно. Так бы и сказал, что тебе все это нравится, — хмыкнул Север, снимая с вешалки собачью экипировку.

— "Мне-то? О, да. Надень на меня шлейку, хозяин, и пристегни этот длинный поводок.