Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Видел истеричку, которая выбежала? Ее уже вторую неделю какая-то бабайка достает. На обереги меня уже разорила.

— А почему она в Сомнию не обратится?

— Прекрасный вопрос! Задайте его ей. Как разберешься — будет тебе корень.

— Договорились!

Выйдя на улицу, Влад первым делом спросил:

— "Куда она пошла?

— А? — Север задумался, застегивая куртку поплотнее, и махнул рукой в том направлении откуда они пришли.

— "Подожди минуту и догоняй", — сказал Влад и убежал. Поводок змейкой струился сзади. Север даже не держал его, так — носил за Владом, чтобы не мешался.

— Догонять? — он страдальчески окинул бугристую обледенелую дорогу. — Ага. Бегу и падаю.

Глава 14 Тоска зеленая

До темноты оставалось еще четыре часа. Этого времени вполне хватит чтобы разместить оберег. А еще можно спокойно принять душ и посмотреть кино — редкая возможность в последнее время. Отсюда и спешка.

Двор был пуст. Качели ржавели без дела. Летом тоже. В старой пятиэтажке не было детей, одни старики да редкие, непривередливые или очень бедные студенты.

Поэтому, заметив боковым зрением что-то черное и живое, Александра замерла. У конструкции, когда-то бывшей горкой бродила собака. Всего лишь собака. Странная, большая, черная с чудным белым пятном на башке. Она была в магазине с хозяином, а теперь почему-то бегала сама по себе. Пристегнутый к шлейке двухметровый поводок застрял между скатом горки и землей, одергивая пса.

Девушка огляделась вокруг и, не увидев никого из людей, подошла.

Пес вскинул голову и охотно потрусил к ней, с хрустом топча большими лапами мокрый снег. Обнюхал подставленные руки: мел, обработанное дерево (наверняка музыкальный инструмент), незаметные сладковатые духи, энергетик и пустырник. А еще страх. Не перед большой черной собакой, а перед жизнью - тот знакомый всем ужас, с которым каждый день, каждую минуту ждешь чего-то плохого.

Чихнув, Влад завертел хвостом, позволил себя погладить.

— Хороший, где твой хозяин, а? — Александра отцепила поводок и намотала широкий тканевый ремень на руку, оставив метровую длину.

Она поджала губы и все смотрела по сторонам. Нервничала. Хотелось домой. Вот он дом. И до подъезда три шага. осталось бросить поводок. Собака свободна. Хозяин наверняка недалеко. Они найдут друг друга, можно было не сомневаться. Но пальцы отказывались выпускать ремень.

— Пойдем, — сказала она, потянув собаку за собой.

Они пошли со двора обратным путем, срезая часть лужайки за домом по тропинке.