Бытовая мистика

Полчаса-час разговоров «о странном» психика-то выдержит, руки нет. Гардеробщица сочувственно кивнула ей в ответ.

— К вам можно привести детей? Скажем завтра, в час? — Новое действующее лицо, судя по всему, внешкольный педагог одного из кружков на базе садика неподалеку, появилась из ниоткуда и затараторила, перебивая.

Ольга была забыта: самое время бежать, но она не двинулась с места. Интересно, надолго ли хватит десятилетних детей стоять столбом и слушать о разнице оружия ангелов на двух картинах, предсказывающих первую и вторую Мировую? Пока экскурсовод договаривался о лекциях, девушка с интересом рассматривала прозрачные желтые пятна вокруг обеих, а затем встряхнулась и торопливо закрыла глаза.

Нет-нет-нет. Она же давала себе слово — больше не баловаться. Надо держать себя в руках.

— Итак, на чем мы остановились?

Снова под прицелом нездорово-блестящих глаз, бежать поздно, да и не очень хочется. Почему всех так влечет скрытое и таинственное, а распахнув ящик Пандоры, нестерпимо тянет продемонстрировать его содержимое окружающим? Едва царапнув ногтем запретный замок, уже невозможно остановиться.

Ольга поняла, что «плывет». Ну вот, из-за такой малости, как местная сумасшедшая поклонница Рериха! Что за невезение...

Должно быть, есть какая-то злобная насмешка судьбы в том, чтобы, страдая гидрофобией[1], воспринимать окружающую действительность полноводной рекой. Собственное «я» дрейфует на поверхности, то подчиняясь слабому течению, то действуя ему наперекор. Лежишь на спине, раскинув руки-ноги звездой и теплый мягкий поток огибает тело, поддерживает его — такова реальность.

Вода едва доходит до скул, обрамляет лицо, щекочет шею. Можно открыть глаза и посмотреть на предметы вокруг, на внешность людей. А можно опуститься чуть глубже и открыть глаза под водой...

— У вашего сына астма. Тяжелая. Не водите его больше туда... — она забыла слово и болезненно сморщилась. Любое промедление передачи информации заставляло смотреть глубже, еще глубже. — Туда, где группа пыталась лечить его руками.

А еще у вас есть дочь.

«Елена», — шепнула глубина, заливая теплой водой уши. До поверхности было всего пару сантиметров, но вслед за ощущением погружения, на Ольгу нахлынул страх, панический и безрассудный.

— Ее зовут Елена. Извините. — Припечатала, как отрезала, девушка и опрометью бросилась в зал библиотеки. Конечно, ее никто не преследовал, хотя бывали и такие случаи. Почему так официально: «Елена»? Почему не «Лена», «Леночка»? Странно.