Бытовая мистика

И почему именно это информация: о сыне — про болезнь, о дочери — имя? Ольга не знала.

Чувствуя, как румянец разливается по щекам, она замерла по ту сторону закрытых дверей и досчитала до десяти. Спокойнее. Ой, как стыдно-то! Опять она сорвалась, а ведь из библиотеки еще выходить обратно, и гардеробщица подумает, что она точно сумасшедшая. Вроде тех чокнутых по ТВ, замотанных в саваны и громыхающих амулетами перед камерами, словно трещотками-погремушками перед лицом грудничка.

Мельком кольнул другой страх — может, в этот раз она ошиблась и наговорила сущей ерунды? Ведь не дождалась же подтверждения, сразу убежала. Но нет-нет, можно спросить, но Ольга знала — все в точку. Подобная уверенность в собственных силах, может, когда и загонит ее в смирительную рубашку, но пока поток не ошибался.

Больше всего она боялась утонуть. Глубина манила чужими тайнами. Подсказывала ответы на вопросы. Нырни поглубже — и начнешь читать мысли людей вокруг. Еще глубже — и уже не будет преград в виде стен. Они отслоятся, опадут ворохом старых обоев, оголят холодный камень, который растворится во времени.

Что там, на самом дне? Вот где страх, истинный.

А может нет уже ничего? Библиотеки, выставки, женщин с желтой аурой? Может она сидит, уставившись в одну точку, пускает слюни и бессвязно бормочет разную тарабарщину? А если все правда, то зачем он, этот дар? И дар ли?

Ольга поежилась.

Хотелось домой, подальше от людей. «Возьму детектив почитать», — решила она и направилась к стойке библиотекаря: «Или любовный роман. Женский, глупый».

Рука скользнула по полке и извлекла из ряда подобных книгу.

На обложке девица в пышном платье утопала в объятиях рогатого демона. Дышалось легко. Воздух вокруг звенел чистотой. Глубина отступила — даже сверхсила опасается женских романов.

[1] Боязнь возникновения мучительных глотательных судорог при попытке сделать глоток воды, при виде воды или любом упоминании о ней.