Подземная Канцелярия

По спине Леши потекла струйка холодного пота. Противник был умен и настойчив. Но ходов у него было немного. Только бы кто-нибудь из предков с ключами на обед не завалился.

Компостер развернулся на девяносто градусов, дошел строевым шагом до двери соседней квартиры и позвонил. У Леши все упало. Такого поворота событий он не ожидал.

Соседняя дверь открылась так, словно хозяин, а точнее, хозяйка квартиры подслушивала за дверью подобно Леше. Скорее всего, так оно и было.

– Здравия желаю, – сказал Компостер.

– И вам того же, – недоверчиво заявила Клавдия Ивановна.

Сколько Леша себя помнил, она всегда была противной старушенцией, живущей через стену. В безоблачном детстве он любил засовывать спички в замочную скважину ее двери или поджигать коврик у ее порога, пока соседка не сменила его на резиновый, который при попытке поджога слишком вонял. Соответственно, она к Леше большой любви не испытывала, о чем не единожды оповещала и весь двор вообще, и Лешиных родителей в частности.

– Чего надо?

– Хороший денек, – сказал Компостер, игнорируя прущую из старушки доброжелательность.

Участковый за его спиной пытался слиться со стенами подъезда, что благодаря их свежей побелке у него получалось плохо, и сделаться как можно более незаметным. Клавдия Ивановна часто доставала его жалобами на громкую музыку, подростков в подъездах, собак на лестничной клетке и бомжей в подвале, и ему еще ни разу не удавалось ее убедить, что со стихийными бедствиями наша милиция бороться не призвана.

– Кому как, – сказала Клавдия Ивановна. – Лично меня ревматизм измучил совсем. Да и магнитную бурю сегодня обещали.

– Верно, – согласился Компостер. – С ревматизмом это уже не того… Да и бури тоже… Я вот по какому поводу… э… мадам…

– Клавдия Ивановна я, а никакая не мадам, – сказала Клавдия Ивановна. – Я, если хотите, мадемуазель.

– Извините, – сказал Компостер. – Так вот, Клавдия Ивановна, я чего хочу спросить: вы соседа своего Алексея хорошо знаете?

– Этого-то? – Она презрительно кивнула в сторону Лешиной двери.

– Пока нет, – сказал Компостер. – Но может. Он может совершить крупную ошибку, о которой потом будет жалеть всю оставшуюся жизнь.

Насчет ошибок, о которых потом долго жалеют, у Леши было собственное мнение, и с мнением Компостера оно вряд ли совпадало.