Подземная Канцелярия

Сидим в бане, все как воланчики, вдрабадан, я говорю, мужики, мне в Москву надо. Он говорит, без базара, надо так надо. Водила – класс. Почти как ты. Пить будешь? – спросил Геныч.

– Буду, – сказал я.

Вообще-то я не сторонник алкогольных напитков, потребляемых днем, да еще и при наличии в ближних пределах собственного руля, но отказать Генычу в такой ситуации было бы невежливо. Хлопну, как говорится, рюмашку, из уважения.

– Что пьешь?

– Коньяк, – сказал Геныч. – Я всегда пью коньяк.

Он набулькал кавказского напитка – мне на два пальца, себе на целую ладонь, и мы сдвинули стаканы.

– Поехали, так сказать! – провозгласил Геныч тост. – Чтоб они сдохли.

Мы выпили. Геныч понюхал кусок шашлыка и положил его обратно на тарелку.

– А ты закусывай, – сказал он. – На меня не смотри. У нас весовые категории разные. Питие – это процесс решения пропорции относительно количества выпитого и массой твоего собственного тела. Если ты напился в дрезину, это не значит, что ты много выпил.

– Ага, – сказал я, отправляя в рот кусок заливной рыбы.

– У тебя проблемы? – спросил Геныч.

– Нет, а с чего ты взял?

– Ты пьешь, – сказал он. – А люди пьют либо когда у них проблемы, либо когда на душе хорошо.

– А может, мне хорошо, – сказал я.

– Не похоже, – сказал он.

– А ты почему пьешь?

– Я, – сказал Геныч, – являюсь исключением, подтверждающим правило.

– Да нет у меня особых проблем, – сказал я.

– А финансовые?

– Грех жаловаться.

– Личные?

– В смысле?

– В смысле жениться тебе надо.

– Пошел ты, – сказал я.

– Я-то пойду, – сказал он. – Я туда уже не один раз ходил, и, скажу я тебе, ничего интересного там нет. А жениться надо.

– Смысл?

– А фиг его знает, – сказал Геныч, хватая бутылку. —Так принято почему-то. Еще пить будешь?

– Пожалуй, воздержусь, – сказал я.

– Уважаю, граф, – сказал он. – Умеете вы вовремя останавливаться. А я буду.

Он вылил в свой стакан остатки коньяка, произнес:

– Чтоб они сдохли, – и опрокинул коньяк в глотку. На этот раз даже занюхивать не стал.

– Пойдешь ко мне работать?

Не, – сказал я. Этот вопрос мы с ним обсуждали не единожды и даже не дважды. – Шеф мой слишком меня ценит.

– Я тебя тоже ценить буду, – сказал он.