Подземная Канцелярия

Серега закурил сигарету.

Нет, поэтом можешь ты не быть, но рифмоплетом быть обязан. Обещал приятелю из газеты стишок на юмористическую страницу? Обещал. Будь добр, выполняй.

А если в этом, как его, древнерусском былинном стиле попробовать:

И собрал Константин Красно Солнышко

Шестнадцать девок красных да добрых витязей…

Фигня.

Блин.

Серега стряхнул пепел в пепельницу и обнаружил, что даже такому маленькому комочку в ней места уже нет. Комочек скатился по горе окурков и упал на небольшой холмик из таких же комочков.

Пепельницу надо вытряхнуть, уныло подумал Серега. И стишок написать. Пепельницу вытряхнуть проще. Стишок написать нужнее.

Твою в корень, а? Что ж за день такой? И прозы больше страницы из себя не выжал, а на стихе совсем застрял. И ведь, кажись, не пил вчера. Что, на трезвую голову совсем работать разучился?

Хорошо, черт с ними, со стихами. За стихи все равно много не заплатят, сотку баксов от силы, и то только по знакомству, а кушать хочется всегда. И не просто кушать, а еще чем-нибудь еду запивать.

И не водой.

Деньги платят за прозу. Посмотрим, что там у нас с прозой. На чем я остановился?

«Хаос и анархия правили на землях, плодоносящих ранее. Мордор, пришедший ниоткуда, распространился вокруг, и не было ему преграды. Мрак ночи воцарился над проклятой страной. Силы Зла собрались вокруг нее, коршуны кружили над полями, они чуяли добычу…

И слаб был старый правитель, и не мог он сразиться с напастью огромною, и явил он народу наследника, и стал править наследник так, как старый правитель не решался.

И объявил он войну гордому горному народу ваххабитов за то, что порушили они дома в стольном городе, и сила железная, сила могучая, отправилась в горы. И сгинула сила там без остатку, лишь вести радостные передавая время от времени».

Хрень какая, а? А если так попробовать: «И были по всей стране времена смутные. И бесчинствовали сборщики податей, и братан поднимал руку на братана, и раскольники боярами становились, и стал безумный воин Данила Багров национальным героем, а соглядатай грузов из славного Курска-города – последним».

Былинная проза на современный лад. Про какой это год я пишу? Двухтысячный? Тогда надо узнаваемые временные реалии вставить. Что там у нас было самого узнаваемого?

«И из странного ящика этого, блюдечко с наливным яблочком сменившего, пугали народ со страстию, в то же время миллионы суля ему, пробуждая в нем алчность лютую, слабое звено выискивая.