Мессир Константин 1: Дом колдуна

Несложно понять, какой вид клиентуры предпочитал отец. Да я даже помнил его слова.

- Когда ты семейный колдун, - говорил он, - ты как пес на цепи привязан к чужому дому и надеешься, что тебя покормят и потреплют за ухом. Это жалко. А так ты как волк, который сам выбирает, на кого будет охотиться и когда. Ты сам решаешь, кого трепать.

И вторая фразочка в тему, которую я помнил:

- В мире силы страх - это единственное, что приносит уважение. Если боятся, значит, уважают. Все остальное чушь…

- В общем, - вздохнул рядом Савелий, - тут дела у нас обстоят не очень.

Девяносто процентов тех, кто были у мессира, не перезаключили контракт. А еще десять просто сидят и отмалчиваются, то есть, скорее всего, тоже не придут к нам. То есть вся клиентская база пох… потеряна, - быстро поправился он. - Но это типично после смерти колдуна, у которого нет преемника… - сказал и тут же поморщился, словно сам сообразил, что сказал что-то не то.

Ну а что такое - у него действительно нет преемника. У него же не было подходящего наследника.

- Это репутационные риски, - продолжил приказчик. - Вы для них человек новый, не проверенный, про вас никто ничего не знает, никто не знает, что вы можете…

Это все я понимал прекрасно и сам. Репутация за ночь не строится - отцу вон какую коробку перстней пришлось набрать, чтобы все прониклись.

Внезапно сквозь открытое окно с улицы донесся отчаянный визг, словно там кого-то убивали. Я повернулся на крики, и ладонь сама полетела к лицу. Ну конечно, а я уж и забыл, что вместе с домом мне в наследство досталась и эта костлявая грабля.

Ep. 13. Новый хозяин (III)

Визги на улице становились все пронзительнее. Под окнами испуганно метались две женщины средних лет в серой рабочий одежде - видимо, временная прислуга, которую Уля нашла-таки за удвоенную плату. И вот обе пришли на собеседование, но не дошли. За ними по двору гонялась большая темная рука и придавливала своей костлявой ладонью, как кошка играясь с мышками, которые попали к ней в лапы.

Отчаянно голося, женщины вырывались, а эта пакость их снова ловила и огромными пальцами заталкивала обратно под ладонь - не причиняя особого вреда, скорее хорошенько издеваясь.

Я распахнул створки окна пошире, и визги, казалось, стали громче на пару десятков децибел.

- Отпусти, - не менее громко приказал я.

Однако в ответ ничего: ни действий, ни эмоций. Харон, словно не услышав мой голос, продолжал сгребать несчастных работниц к себе под ладошку.