Два часа до конца света. Том I

Ты либо достигаешь высшей цели о мести, либо умираешь на пути к ней, и другого не дано!

Нам удалось сократить численность приспешников Мнемогемнона на три четверти, и это было самое большее, на что мы смели рассчитывать. По крайней мере, так мне сказал мой Вожак. Он обнаружил меня умирающим на поле брани, и смог вылечить меня, не смотря на мои усердные попытки послать его подальше.

Вскоре, выяснилось, что помимо нас двоих есть ещё один выживший, но он полностью ослеп.

Раны затягивались очень долго. Мы истратили все имеющиеся зелья и отвары, без которых я ощущал неимоверную боль.

Благодаря оберегам нам удалось выжить и пролежать на оставленном войском демона поле около двух недель. Тела моих друзей и врагов за это время уже начали гнить. Повсюду летали облака мух, поедающие трупы. Я слышал, как во чреве убитого солдата копошатся личинки. Смрад стоял такой, что я терял сознание, едва придя в себя. Питались мы тем, что нам приносил Вожак, который сам еле стоял на ногах. Обычно это было мясо, и я не имею ни малейшего желания размышлять над тем, где он мог его достать.

Погода становилась всё холоднее. Снег, падавший на наши тела, был всё более плотным. Когда осадки скрыли под собою кроваво-красную землю, Вожак и Слепец соорудили носилки, чтобы отволочь меня в лагерь. В то время, пока мой разум не был охвачен бредом, я мог звать их по имени, но спустя все свои жизни, я забыл даже их лица. Я помню, что один из них вёл наш отряд в бой с чудовищем, а другой потерял зрение, едва увидев его взгляд. Это всё, что осталось от них в моей памяти спустя почти полторы тысячи лет.

Мои друзья, – мои братья, – я забыл их всех до одного.

Лагерь, как можно было догадаться, располагался в сумеречных лесах Севера. Мы обитали там, куда не забредают даже демоны. Цветы, растущие в чаще, наносили всякой нежити урон смрадом своих бутонов. Деревья стонали в порывах ветра, и в этих голосах шаманы слышали молитвы. Лес был дружелюбен к человекам. Помимо укрытия за толщей чёрных ветвей, он давал возможность питаться грибами и ягодами.

Неосторожный путник, съев неправильные плоды, мог поймать в своём разуме видение. Неудивительно, что в глубине тех лесов можно было наткнуться на жилище колдуна, засушивающего травы и некоторых особо надоедливых людей.

Единственная вещь, доставлявшая нам неприятности, – это чудовищные кошмары, одолевавшие нас по ночам. Самих снов никто не помнил, но братья по оружию утром рассказывали о наших криках в ночи. Тем не менее, вскоре мы привыкли и к этому.