Два часа до конца света. Том I

— Конечно нет, — посмеялась Аврора, усаживаясь на траву, — это, кажется, Усачёва.

— Да, мужик он крепкий, — заметил доктор, поджигая папиросу. — Тьфу ты, какая же гадость.

Сделав несколько затяжек, он указал пальцем на предплечье Авроры.

— Хорошая татуировка. Что означает?

Смахнув растрёпанные белокурые волосы с лица, девушка приподняла рукав футболки, открывая виду изображение змеи.

— Да так. — С легкомысленным тоном ответила она. — Ничего особенного. Меня отец в детстве звал гадюкой. Когда он умер, я решила набить эту змею на память.

— Он, кажется, работал у нас.

— Было дело. Такие вещи сложно скрывать от семьи. Так что я лет с двадцати начала понимать, что должна работать в Фонде.

Сделав ещё затяжку, Марш запрокинул голову и выдохнул облако едкого дыма.

— Ваш отец умер при исполнении?

— Да нет. Обычный инфаркт.

— В девяносто четвёртом году, вы кажется, обмолвились ранее.

— Да, а что?

— Просто интересуюсь. Надо же знать, с какими людьми работаешь.

— Согласна.

Заведя руки за голову, Аврора откинулась на траву.

Тяжёлые кучевые облака плыли по небу, подсвечиваемые лучами утреннего солнца. Лес, окружавший комплекс с левой стороны, шумел в порывах ветра.

В палатках начиналась возня. Павел Усачёв, позволив бойцам поспать на полчаса подольше, принялся будить отряд.

— Подъём! — Громкий голос командира доносился до ушей Марша. — Стычкин, тебя не касается, можешь сопеть дальше.

— Не-не-не, — прокричал Марш, обернувшись назад, — пусть тоже встаёт.

Встряхнув седеющими патлами, он быстро вскочил на ноги.

— Утро доброе, — пробасил Павел, протягивая лопатообразную руку. — Ну что, Володь, какие планы?

— Те же, что и вчера. Бери бойцов и ступайте на разведку.

Глава XVII: Мираж чувств

Зачем же гнаться по следам того, что уже давно окончено? — М. Булгаков, "Мастер и Маргарита".

11 июня 2019, Зона 112, 09:00

Заперевшись в одной из лабораторий минус-второго этажа, Могилевич, Лебедев и Шихобалова, в компании нескольких оперативников, изучали документы, связанные с Нежильцом.

В записях тридцатилетней давности была лишь скудная информация о произошедших инцидентах, что говорило о том, что некто очень не хотел раскрывать подробности. Однако, даже директору учреждения нужен веский повод для применения плашки "ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ". Поэтому Антон, выбросив из головы ненужные мысли, сосредоточился на деле, заражая своим энтузиазмом всех присутствующих.