Два часа до конца света. Том I

— Понимаю, — ответил Марш, торопливо усаживаясь на стул с противоположной стороны стола, — у самого дел по горло, но, сами знаете, начальство настаивает.

Последние два дня Владимир Марш в строжайшей секретности изучал послание Евгения Стацкого, которое материализовалось в кабинете бухгалтера. Совершенно забыв о грядущем обследовании, он провёл почти двое суток, вчитываясь в текст. Владимир записывал в блокноте заметки, решая, что из этого потока сознания может оказаться полезным. Смотритель ясно дал понять, что не намерен докладывать администрации об инциденте до тех пор, пока у них на руках не будет хотя бы предварительного исследования.

На второй день, ближе к восьми часам вечера, анализ текста был закончен. Он поделился с Одинцовым своими идеями, и, получив правки, вернулся в кабинет, готовый взять кожаную куртку, и раствориться на улицах города. Однако, к половине девятого грянул ливень, который продолжался до поздней ночи, и доктор решил заняться чем-нибудь ещё.

Ирина Сергеевна взглянула на циферблат наручных часов и, вздохнув, закрыла журнал. О чае с пончиками, томящимися на полке холодильника в уютной квартире, можно было забыть.

— Ну, что же, — пальцы с длинными ярко-красными ногтями сложились в замок, — рассказывайте. Как настроение, какие мысли посещают в последнее время, может, какие-то выводы сделали за этот май?

Доктор Марш почесал тронутую сединой голову.

— Выводы, значит? Ну, слушайте…

***

Месяцем ранее доктор Марш открыл глаза в тяжелейшем похмелье, разбуженный настойчивым стуком в дверь.

«Человек — дурак, если он пьет до достижения 50-летнего возраста, и дурак, если он не пьет после этого», — философствовал доктор, вылезая из-под кучи бутылок.

Грохот в прихожей тем временем и не думал стихать: кто-то отчаянно ломился в жилище Владимира.

— Да сейчас, сейчас, — крикнул доктор, ковыляя из спальни.

Приползя на кухню, Марш повернул вентиль и намертво приклеился к крану с твёрдым намерением поглотить все запасы пресной воды в России.

Минуту спустя, выходя в прихожую, он глянул в зеркало шведского гардероба и задался вопросом, какой класс стоило бы присвоить его пропитой роже. Гардероб тактично промолчал.

Щёлкнув замком, Марш открыл дверь и встретился взглядом с человеком в строгом чёрном костюме.