Два часа до конца света. Том I

— А что потом?

— Его искали. Почти каждый день меня спрашивали, не знаю ли я, куда запропастился наш сварщик. И я всякий раз говорил: Нет. Это было пыткой, — слушать, как коллеги смеются над тем, как он буквально вчера говорил, что скоро они все получат деньги, а в итоге просто пропал. Они смеялись и курили в десяти метрах от его тела.

Человек в костюме сварщика сделал шаг назад. Подняв тяжёлые руки, он снял маску. Под ней оказалось лицо, принадлежавшее Антону Могилевичу.

— Всё записал? — Спросил детектив, обратившись к Маршу.

— Каждое слово, — доктор подбросил на ладони диктофон, вытащенный из кармана штанов. — Это было проще, чем я думал. Подпиленные цепи, прутья, держащиеся на монтажном клею, и костюм сварщика с барахолки творят чудеса, правда? Спектакль окончен, господа! Всем спасибо, все свободны.

Мужчина в клетке потрясённо смотрел, как оперативники, выслушав благодарности, покидают тесный кабинет.

— Было бы очень удобно, если бы объекты класса Кетер останавливались на простом человеческом «прости», — сказал Могилевич, кидая маску под ноги потерпевшему.

— Пошли обедать, — бросил Марш, покидая кабинет.

***

— А потом? — Спросила Ирина Сергеевна, потирая красные от недосыпа глаза.

— Ничего.

— А предприниматель? Неужели вы не призвали его к ответственности?

— Конечно, нет, мы же не полиция. В интересах Фонда было выяснить историю аномального объекта.

— Но у вас была запись его признания! Вы могли бы отдать её в суд.

— И как бы мы объяснили её появление? Восставшим из ада мстителем? Так или иначе, Аксёнов умер спустя четыре дня от простого, совершено не аномального инфаркта.

Мужичку уже под шестьдесят было, в его возрасте нельзя так сильно волноваться. Тем более, он получил столько травм в момент нападения. Так что тот костюм теперь лежит в отдельной ячейке на складе, потеряв свойства. Кости были переданы в штатный крематорий. Разговор же вообще был не о том. Вы спрашивали меня про выводы.

— И какие же выводы вы сделали?

— Я после того случая подумал, что появление аномалий в нашей вселенной — это одно из естественных свойств мироздания.

Просто мы ещё не научились видеть общую картину. Фонд пытается сдерживать и контролировать сверхъестественное, пытается подогнать их под бюрократию, но, возможно, нам просто стоит поменять взгляды. Мы бы сэкономили кучу денег и человеческих жизней, если бы ввели, так называемое, обратное сдерживание. Построили бы для всего человечества Зону содержания, где не было бы ни одной аномалии.