Основы человечности для чайников

Пусть бы они действительно экономили каждый рубль и перебивались с картошки на макароны, пусть бы никуда не ездили в отпуск и всё лето торчали в городе или горбатились на даче, пусть бы вместо смартфона был старенький кнопочный мобильник… В общем, пусть бы жили как придётся, только чтобы дом был действительно домом, а бабушка — действительно бабушкой.

Ну, в смысле, нормальной бабушкой.

Стереотипной.

А не такой, как на самом деле.

Телефон пискнул, высветил на экране новое уведомление: бабушка наконец-то добралась до твиттера и выкатила в личку ворох злобных смайликов и лаконичное «Немедленно домой».

Видимо, вдохновение на новые угрозы закончилось, а повторяться не хотелось.

Ксюха вздохнула и обречённо ответила: «Уже иду». Хотела ещё добавить «Я всё объясню», но не стала.

Толку-то?

Всё равно никто её оправдания слушать не будет, это она знала совершенно точно.

И не ошиблась.

В этот раз бабушка решила высказаться, как только внучка переступила порог:

— Ноутбук больше не увидишь.

— Он мне для учёбы нужен.

— Ксюха хотела по привычке зашвырнуть кеды в угол, но решила не нагнетать и без того напряжённую обстановку и аккуратно поставила их в шкаф.

— Для учёбы можешь пользоваться моим компьютером.

— Там пароль.

— При мне. И так, чтобы я видела монитор.

— Да ты иногда дома не появляешься целыми днями! А если мне доклад какой-нибудь срочный зададут?

— В библиотеку сходишь, не развалишься. Или поищешь всё, что нужно, с телефона, и перепишешь от руки. Может, хоть почерк получше станет.

Ксюха открыла рот, чтобы возразить, что некоторые учителя ругаются на рукописные рефераты, — и закрыла.

Это был тот случай, когда лучше промолчать. Не говорить про школьные требования, любовно настроенные под себя программы, сохранённые статьи, скачанные киношки, игры и картинки. Оплакать это всё можно потом, а сейчас лучше запихать обиду поглубже и стерпеть — и есть небольшой шанс, что тогда экзекуция закончится побыстрее.

Пока что бабушка даже не орала. Просто стояла посреди коридора, мешая пройти дальше.

Значит, разговор ещё не окончен, претензии ещё не высказаны и Ксюха ещё не прощена.

Впрочем, прощение ей, кажется, вообще никогда не светит. Она виновата по умолчанию. Просто по факту рождения. Практически первородный грех.

— Что молчишь? Язык проглотила? — прикрикнула бабушка. — И смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.

Ксюха посмотрела.

Смотреть на бабушку ей, в общем-то, нравилось. Ну, в нормальной ситуации. Вне скандалов.