Основы человечности для чайников

Она была совсем ещё не старая. И красивая: высокая, худая, с элегантной причёской, с маникюром, в строгом брючном костюме (даже не переоделась, когда пришла).

По сравнению с Ксюхой она выглядела как сказочный единорог на фоне коротконогой деревенской лошадки. Прекрасный лебедь и гадкий утёнок. Снежная королева и…

— Ксения!

— Ладно, — буркнула Ксюха. Кажется, молчать всё же было не лучшей идеей.

— Что «ладно»?

— Ладно, я поняла. Ты куда-то запрятала мой ноут и больше мне его не отдашь.

— Ничего ты не поняла! Ты хоть представляешь, что натворила? И что мне сегодня наговорили?

— Ругались.

— Ругались? Это не просто «ругались», это… Ты хоть представляешь, каково это всё выслушивать? Да мне так стыдно перед людьми не было с того момента, как мать твоя… начудила!

«Начудила». Теперь это так называется.

Бабушка очень не любила называть некоторые вещи своими именами, и подбирала такие странные эвфемизмы, что Ксюха не всегда могла догадаться об истинном значении фразы.

Вот «начудила» — это что? Сбежала из дома? Накрасила губы слишком яркой помадой? Пробила в ухе третью дырку? Родила ребёнка? Что-то ещё?

Столько вариантов — и все правильные.

— Счастье, что никто не вызвал милицию! — с надрывом продолжила бабушка.

— Полицию, — машинально поправила Ксюха.

— И врачам сказали, что он сам споткнулся.

— Так он сам и споткнулся. О леску.

— Вот так всем и говори!

— Да это правда! Не толкала я его! Только стукнула немножко!

— Я не знаю, как с тобой быть! Что мне делать, если ты обычных человеческих слов не понимаешь? — Бабушка будто не слышала возражений.

— Мне тебя из дому не выпускать? Везде за ручку водить, как маленькую? Голова у тебя есть вообще, или она нужна только для того, чтобы лохмы твои в разные цвета красить? Не думаешь ведь совершенно, даже не пытаешься! Почему у других дети как дети, а у меня — наказание ходячее? Вся в мать, никаких мозгов! И закончить, видимо, так же решила!

Скандал перешёл в активную фазу.

Тут можно было уже ничего не делать и никак не реагировать, просто иногда кивать в такт словам и не слишком заметно думать о посторонних вещах. Ну, то есть не улыбаться.

Улыбаться Ксюху и не тянуло.

От сравнения с матерью всегда делалось не до улыбок, а бабушка, как назло, очень любила об этом говорить.