Основы человечности для чайников

И каждый раз Ксюхе хотелось забиться в угол, зажать уши и заорать: «Нет! Прекрати! Я — не она! Я не буду как она!»

— Такая же бессовестная балбеска, только о себе и думаешь! А обо мне кто подумает? А о последствиях? Хоть бы раз в жизни, прежде чем глупость сделать, мозги включила! Как ты дальше жить собираешься, я не понимаю?!

Ксюха тоже не понимала.

А как, действительно, жить, если всё, что она делает — неправильно? Любой поступок, любое решение, любой выбор — ошибка (по крайней мере, с точки зрения бабушки). Не та одежда, не та музыка, не те оценки.

— Глаза бы мои тебя не видели! Рожу твою бесстыжую!

«Я ведь могу просто развернуться и уйти», — подумала Ксюха. Даже покосилась на дверь, искренне надеясь, что делает это незаметно.

И в тот же момент отчётливо поняла, что никуда она на самом деле не уйдёт. Не потому, что пойти некуда, и не потому, что кеды обратно из шкафа доставать неудобно, а потому что… ну…

Потому что если она сейчас развернётся и уйдёт, то поступит в точности как мама.

И получится, что Ксюха действительно в неё.

А ещё потому, что бабушка огорчится. То есть огорчится ещё сильнее. Она ведь Ксюху на самом деле любит. Потому и ругается, что любит. Это просто такой вот у неё способ любить.

Больше-то ей любить некого.

И как тут уйдёшь?

— Бабуль, не надо. Не кричи. Я всё исправлю, — осторожно вклинилась в бесконечный монолог Ксюха.

— Что ты исправишь? Себя ты исправишь?

— Я деньги найду. За телефон Серёгин. И вообще.

— Где ты их найдёшь, дармоедина?

— Заработаю.

— Кто тебя на работу возьмёт, малолетку? Сиди дома! Если узнаю, что ты с какими-нибудь наркоманами связалась, с закладками там или ещё чем — выпорю так, что неделю сидеть не сможешь. Ясно тебе?

— Ясно.

— Что тебе ясно?

Да всё ясно. Что малолетка, дармоедина и, с точки зрения бабушки, может запросто связаться с наркоманами. Хотя последнее, конечно, вряд ли.

С другой стороны, Людвиг, наверное, ещё хуже, чем наркоманы. Непонятнее и опаснее. А ведь связалась же на свою голову!

— Я буду вести себя прилично и сидеть дома. И ходить в школу. И не драться там… и вообще нигде.

Бабушка молчала, будто ещё чего-то ждала. Не разговор, а собеседование на должность штатного телепата!

— Извини? — неуверенно предположила Ксюха. И, судя по слегка потеплевшему взгляду, угадала.