E6-D7

Я глубже склонился в поклоне, одновременно скользнув рукой под плащ. Вниз по бедру, минуя колено. Прямиком в голенище сапога.

- Нет. Мне нечего больше вручить тебе, Великий Бан. И вряд ли я сам решился бы когда-то сказать тебе такое, но кое-что еще Правитель просил меня передать тебе на словах, - я поднял лицо. Волосы, черные как смоль, упали на глаза, но мне не нужно было видеть цель. Нож покинул голенище и я отвел руку, готовя…

- Я пришел убить твою… - бросок. Нож летит противоестественно, почти не проворачиваясь в воздухе.

- … Королеву! - вскакивает стражник справа от меня. Он будто хочет поймать нож прямо в полете, ухватить за рукоятку, но безнадежно опаздывает.

Свист, скрежет, стук. Крики. Хрип. Тело Бьянки падает со звуком удара дерева о дерево.

Меня пронзили копьями сразу с двух сторон. Бедная пехтура из стражи. У меня не должно было быть этого ножа, и у меня не было его во все прошлые разы. Я лишь посланник, я не великий воин. Чего взять с потешного Нюхача, да? Даже из своего ряда я крайний левый, не центровой.

Оттого меня и послали, оттого я и бывал тут так часто.

Но в ту секунду, когда упала Бьянка, я на те самые короткие мгновения, прошедшие между полетом ножа и ударами стражи, буквально на три удара сердца, почувствовал, что поднялся на ряд. Встал рядом с Ниро и Куро, Черной Королевой и Черным Королём. Как там сказал Бишоп: «Последний ход грядет». И я его сделал.

Нож попал чуть выше правого глаза Королевы. Не так красиво, как я себе представлял, когда целился, но, бесспорно, эффективно.

Из-под ножа не текла кровь, но тело Бьянки темнело на глазах, из ослепительного белого переходя к мраморной бледности, а затем и вовсе к серости известняка.

Я увидел, как она оседает подле трона и перевел взгляд на Урри, даже не стараясь вдохнуть, чтобы не спугнуть этот славный первый момент после пропущенного удара, когда тело ещё не поняло, что ему следует корчится от боли. Сейчас же, вися на копьях, как кабан на вертеле, я пока ничего не чувствовал.

Ничего, кроме тихого торжества и легкой тревоги.

Урри должен снести мне голову, как предыдущий Офицер рубил голову мне всякий раз, когда Белый Король получал послание от Черного Короля. И как наш старик Бишоп сносил светлую голову каждому послу, после того, как тот передавал депешу Великого Бана для Великого Киро.

Но что-то было не так.

На этот раз сам Великий Бан шагнул на ступеньку — на одну только ступеньку — вниз от своего трона и занес меч.