E6-D7

Тот ужасно неправдоподобно и даже смешно смотрелся в худых руках старика, но Белый король будто и не чувствовал его тяжести. Он переступил через труп Бьянки и спустился еще на одну ступень. Я глядел ему в лицо, выискивая там… Хоть что-то.

Боль. Обиду. Злобу. Счастье. Предвкушение.

Но Белый Король был сух, как прошлогодний лист.

Я вдохнул, пытаясь через упорно бьющий в нос запах холодного металла почувствовать, чем веет от Великого Бана.

Но от Белого Короля пахло, как от раннего ноябрьского утра после первых серьезных заморозков.

Ноги мои подогнулись, и я бы упал, если бы не висел на копьях несчастных пехотинцев, приведших во дворец убийцу. Им тоже не сносить головы, они-то это знали еще до того, как ударили меня. Бан не прощает ошибок.

Белый Король спустился с последней ступеньки, и тут мне в ноздри ударил новый запах — запах горячего льняного масла и дерева.

Голова Великого Бана, Белого Короля, покинула шею и отлетела назад, на трон. Тело еще стояло, но Урри, бросив свой меч ухватился за королевский, за тот, который держал в руках обезглавленный Бан.

Я опустился на землю — пехотинцы, удерживавшие меня на весу для удобства долговязого правителя опустили копья и отшатнулись в немом ужасе. И я их прекрасно понял.

Все мы когда-то думали, что Короли бессмертны и неуязвимы, но вот, прямо на моих глазах, убита королевская чета Белых, а мир не рухнул и не пропал, как пророчили нам мудрецы из высоких Башен.

Нам рассказывали, что поднявший руку на Короля сгорит на месте. Обещали, что покусившийся на Королеву будет проглочен самой землей.

Но вот он я, убийца Королевы, стою перед убийцей Короля и готовлюсь умереть, но уж точно не провалиться сквозь землю.

Я ждал боли, с тем же нетерпением, с которым обычно ждут, когда боль пройдет. Только так я мог убедиться, что всё это мне не снится. Я помнил, кто я, зачем здесь, и кто меня послал. Но в то же время — откуда берутся эти бесконечные мысли о том, что чертов трон завален на несколько градусов по вертикали?

И вот, когда на меня неудержимой волной хлынула боль, Урри отвернулся от окровавленного трона и шагнул ко мне.

Длинный меч Короля он держал обеими руками, так как не вышел ростом и силой, чтобы удержать его на протянутой руке.

- Шах..! – он занес меч к плечу, и прямо взглянул мне в глаза через щель в забрале шлема. Надо же, я и забыл, что он сероглазый. Редко такое встречается, чтобы человек был рыжим и сероглазым одновременно.

- …и мат! – мой голос больше походил на сипение кузнечных мехов.