Голос Города. Севастополь.

Знаешь, что это значит - оказаться в том месте, откуда не хочешь сбежать? Встать в пустое место собой, как встает потерянный кусок мозаики на свое место - голубым к голубому, черным по черному, красным - ровно в оттенок алого.

Так вот, встать утром, выйти на балкон встречать солнце, смотреть на море, на подводные лодки, а потом вернуться на теплую кухню, ту самую, где пахнет чистотой и корицей, печь сырники и смотреть на крыши домов и лениво карабкающееся по разбитым ступеням солнце. Слушать тишину, засовывать горячие сырники в холодную сметану, сыпать сверх всякой меры на эту прелесть корицу, запивать горячим кофе, и понимать что да, несомненно, жизнь удалась.

Слушать любимую музыку. Разыскать пыльные кисточки в коробке на балконе, вытащить морскую гальку и сесть рисовать - зимний лес, фонарь, разноцветный ветер. Маяк, осенний лист.

Забраться в кресло с ногами, обедать гренками с сыром и жареными помидорами. Написать-таки текст, что давным-давно покалывает язык и не сфальшивить ни на одном слове.

Не знать, чем он закончится, не знать, где вздохнет полной грудью и начнет жить сам, а ты только что и успеешь, что догонять его по его же следам, быстрее, еще быстрее, уйдет.

Отправиться бродить по вечернему Городу, сидеть в любимой кафешке над кучей бумаг и разламывать вилкой любимое пирожное.

Прощаться с солнцем на закате, топить пыльные остатки горя в остывающем море, сидеть допоздна на ступенях, танцевать в тишине на истертых древних плитах.

Вернуться домой в потемках - уставшей и загоревшей, радостной и полной до краев. Быть собой.

Только это, больше ничего. Больше всего на свете, да.

Ступени города

Прихожу сюда, когда случаются мутные дни, потолок тяжелее северного низкого неба, стены давят своей железобетонной убедительностью: бестолковая дура, никакого Внемирья нет, твой Лев - выдумка чистой воды, есть только материальное здесь и сейчас, вот тебе на плечо мешок с твоими проблемами, вот тебе на ноги пыль всех твоих не пройденных дорог, вот тебе - контрольным в голову - пара острых мыслей о ловле душ и овеществленных иллюзиях, не споткнись смотри

Летом здесь полным-полно разной живности: валяются на бетоне ленивые тюлени-тетки, лица закрыты газетами.

Грузно сидят пингвины-мужики с пивными животами, плюют семечки в бумажные пакеты. Визжат загорелые обезьянки-дети, с гоготом летят со ступенек в воду отчаянно матерящиеся бабуины-подростки.