Голос Города. Севастополь.

Никак не понять, совсем, только если выскочить ночью из огромного жаркого автобуса Ялта - Севастополь, и пробежать по широким булыжным улицам Города, распевая во все горло "Весна пришла! Сезон сменился!", размахивая при этом зеленым нарнийским знаменем, и потанцевать совсем немножко перед самым входом в подъезд. Никак иначе, смеюсь я в чашку, нет.

... А потом мы поехали к тете Тоне, ну знаешь, тетю Тоню, которая в деревне живет, и вот там мы с Васей ходили удить рыбу, поймали карасей каких-то мелких, я хотел их отнести домой, а Васька сказал, что это мелочь только кошкам на корм.

Ну и отдали кошкам, что делать-то Только мне все равно очень понравилось на рыбалку ходить.

Мужчина напротив слушает мальчишку очень внимательно. Удивительно, думаю я, столько внимания собственному сыну, крови своей и плоти, наследию в вечности, обычно папы не могут себе такое позволить, поди ка ты. Не могут, потому что тратят весь свой ресурс, щедро тратят, сразу и без остатка, выращивая крикливого и требовательного маленького себя, меняя ему памперсы, купая его в ромашковой воде по вечерам после работы, поднимая себя за шиворот сквозь усталость и головную боль, когда у него, несмышленого, газики там или зубики.

Заставляя себя, выкручивая себе все, что можно и уже нельзя, но очень нужно, выскакивая самым первым из электрички домой, чтобы подхватить его из коляски и подбросить в воздух, забывая о посиделках с друзьями, чтобы сводить его в детский парк на качели.

А потом присматриваюсь, глухая, и прислушиваюсь внимательнее, незрячая, да вот же, конечно, новые часы на запястье у мальчика, старого образца такие, не плоская черная таблеточка с цифрами, а настоящий циферблат, да и истории он рассказывает такие, какие рассказывают друзьям, что в другом городе живут, и с которыми торопишься быстрее поделиться, пока есть время, пока не нужно снова одному сквозь колючий и кусачий ветер. Рассказать как можно подробнее, сделать так, чтобы этот твой, единственный, вместе с тобой прожил насквозь то время, которое его с тобой рядом не было.

Воскресный папа кивает и слушает очень внимательно, так же внимательно, как смотрит, стараясь запомнить картинкой изменившуюся осанку, вырос, малец, возмужал, поворот головы, новую складку у рта. Заметить, запомнить, унести с собой на донышке сердца, чтобы было потом о чем ходить на работу и жить вот эту единожды данную, да так несуразно повернувшуюся.