Красное затмение

Несколько раз Лорен садился за стол, убивая время за переписыванием уже имеющихся черновиков. И хотя на первый взгляд занятие это казалось бесполезным, Лорен понимал, что никто в трезвом состоянии не сможет прочитать его почерк. Пока Фон Рейн практиковался над чистописанием, ему удавалось погрузиться в собственные мысли. Он думал о том, как сильно изменился город с его последнего визита. Думал об отце. Думал о тёте Норе и Тайроне, что всеми силами поддерживали его в любом начинании. Думал о таинственной незнакомке у шиповника.

Последнюю мысль он прогонял, быстро переключаясь на воспоминания о семье Донован.

Он никогда не видел никого из этой семьи ранее, лишь слышал. И на основе этих слухов ему приходилось делать выводы. Это казалось глупым, ведь Лорен не считал себя легко внушаемым человеком. Но факты говорили обратное. Не желая соглашаться с таким развитием событий, Фон Рейн решил, что даст себе ещё один шанс познакомиться с графом, и на этот раз лично.

Настал час встречи. На этот раз Лорен не опоздал. Возле кованых ворот, как и договаривались, он встретил доктора Абигейл. Ворота были открыты, так что любой желающий мог войти внутрь. К дверям вела тусклая каменная лестница вдоль полузаброшенного сада. Однако именно эта заброшенность придавала местности особый шарм. Неподстриженные деревья и кустарники могли расти так, как оно росли бы на дикой природе, и в этом было своё очарование.

Меж потрескавшихся старинных колонн располагалась дверь.

И у самой двери стоял хозяин особняка, элегантно скрывающийся в тени. Его ярко-рыжие волосы струились на ветру, словно язычки пламени от забытого лесного костра. Он смотрел на приглашения, пожимал руку и пропускал гостей вперёд.

Доктор Абигейл потянула Фон Рейна за собой, словно маленького ребёнка, а затем важно указала хозяину на приглашение.

— Добрый вечер! Это Эстель Абигейл и Лорен Фон Рейн, академия Сенкт-Лазарины. К сожалению, мой спутник забыл своё приглашение дома, но, быть может, вы его вспомните?

И светло-зелёные, почти сияющие глаза графа пронзили Фон Рейна взглядом, который в дальнейшем Лорен запомнил на всю жизнь.

— Конечно. Я его помню.

Глава 5

Внутри особняка Донованов, казалось, было ещё холоднее, чем на улице. Однако к прохладе этой быстро привыкали. Мраморные блестящие плиты под ногами глухо разносили по холлу ровные шаги Фон Рейна.