Грызлобич

О том, что она делала, как поступала. Следил по газетам за каждым ее шагом. Зубная Фея… она мало, чем отличалась от всех тех маньяков и у нее было в разы больше жертв, чем у всех них вместе взятых. Правда, все ее жертвы до сих пор были живы, но мистер Морлокк считал, что однажды это изменится. Представить страшно, что произойдет, если она попадет в бурю, и ее компасы собьются. Если ее разум захватит Темный Попутчик…

Только Зубная Фея могла остановить Морлокка. Может быть, в эти самые мгновения она уже идет по его следу, может, она стоит за дверью…

Маньяк улыбнулся и прислушался… Нет, там никого нет.

– Мне скучно, – прохрипел Темный Попутчик. – Надоело…

– Тебе не нравится игра? – удивился мистер Морлокк.

– Уже нет. Не та жертва… Предлагаю заканчивать. Завтра мы снова отправимся в переулок… может, мы поймаем кое-кого, – он выдержал многозначительную паузу, – интереснее. Я проголодался… Выбирай скорее: голову или лапки.

– Можно я хотя бы наслажусь криками?

– Люблю эти крики, – великодушно ответил Темный Попутчик.

Мистер Морлокк кивнул. Он не хотел обрывать игру, но с этой злобной мразью спорить не решался. К тому же он и сам уже хотел есть – из-за работы он частенько пропускал ужин. И правда, можно подкараулить более качественную жертву: он был не в настроении, жертва тоже была не в настроении…

Но доиграть нужно…

Самое приятное во всей игре – то, что жертва знает, что ее ждет. А еще знает, что он не остановится на обглоданных ногах, если выбор будет «лапки».

Кровь, боль и мучения – это еще не все. Эмоции – вот где, таится вся сладость.

Никто не хочет умирать, и все неизменно предпочитают боль. Они мгновенно делают выбор, хоть и продолжают сопротивляться, заявляя, что не станут играть в его игры, обвиняя его в безумии.

– Ну же, мой дорогой. Не огорчайте меня… Личико или пяточки? Здесь нет неправильного ответа.

Мистер Морлокк всегда в этот момент думал о родителях. Видели бы они его сейчас! Он переплюнул их, он был тем, на кого они не полагали никаких надежд, но он пошел куда дальше всех своих предков вместе взятых.

Безумие?! Разумеется, он был безумен! Под стать этому городу, квинтэссенция сумасшествия и порочности.

Он не был похож на своих соседей, на людей из аптеки или тех никчемных бедолаг со станции, хотя и выглядел, как они.