Пункт выдачи № 13

Где-то там был Сашка, у него был молоток и, наверное, пистолет, и у него ещё не сломаны рёбра.

Разочарованный вой, и меня за ногу, как мешок, потащили в противоположную сторону.

Всё происходило так быстро, что запомнилась только боль, только бетон и камешки, избивающие спину мелкими ударами, и крепкая хватка за ногу. Такая сильная, что сейчас хрустнет обрубок, который когда-то назывался конечностью, и польётся фонтаном кровь из места, где была стопа. А жадная морда, облизываясь, начнёт пить бьющую толчками красную жидкость, наполненную плазмой, тромбоцитами и лейкоцитами.

Я заорал как рожающая баба, забился на земле как свежая акула, призывая Санька на помощь, и умудрился ногой пнуть тварь прямо в фартук с надписью «Приятного аппетита, коллеги» — да так, что она уркнула и выпустила пока ещё целую конечность.

Надо мной возвышался здоровый мужик с черной бородой в фартуке и совершенно пустыми глазами. Но смотрел он на меня, нагнулся и постарался схватить за ногу ещё раз.

— Иди на…!!! — вырвалось, как будто он должен был понять и отпрянуть, но оно зарычало, оскалив окрашенные в красное разной длины зубы.

Я шарил рукой по земле, не в силах подняться, но хотя бы найти какой-то топор для колки мяса. В кино всегда под руку лезут топоры, но у меня только пыль сыпалась сквозь пальцы, и кажется, я влез рукой в чей-то незасохший плевок. Хоть бы какой ситар без струн попался, это хотя бы было смешно.

Чудовище открыло пасть и ещё раз заорало, так что его слышали, наверное, и на передовой.

А потом мелькнула тень, глухой удар, и мертвый хозяин магазина вздрогнул. Голова дернулась, глаза остекленели, пасть застыла в максимально распахнутом состоянии, и вдруг что-то прорвало горло, будто изнутри. Как паразит из тела вылез из шеи окровавленный наконечник и нырнул обратно. Ещё один глухой удар — и сталь прорвалась с другой стороны, как атакуют внезапно противника с флангов. Ещё удар, и кто-то выругался, да так грязно, что все девчонки города покраснели одновременно, даже те, что выехали.

Голова дернулась и криво пошла вбок, открывая страшное. Я успел отвернуться, но всё равно зацепил взглядом ужасную рану, торчащий в ней клинок, а воображение дорисовало уже всё остальное.

Что-то круглое упало рядом и перекатилось по земле, а следом на меня рухнуло тяжёлое и дёргавшееся тело.

Теперь я кричал громче того чудовища, и если уже заговорили о девушках, то все девушки города отвернулись от меня с презрением, услышав этот бабский визг второй раз.