Слом

И, получается, столько всего видел на своём веку, столько пережил…

И тут вдруг Маленький Мастер предложил:

– Друзья, я тут подумал… У нас же такая замечательная компания подобралась, даже из разных отделов. А не пойти ли нам сейчас всем вместе к Архитектору? Как представители… Поделимся нашими переживаниями и предложим свои силы. Пусть скажет нам, что мы можем сделать, куда себя применить, чтобы прекратить… ну или если не прекратить войну, то хотя бы как-то помочь... ну, людям. Как вы думаете?

Мысль вроде бы очевидная, но почему-то никому раньше не пришедшая в голову, показалась всем единственно верной.

Скажут начальству, что бездействовать, когда происходит страшное, они не могут и не хотят, но и навредить боятся, и попросят разрешения изменить то, что всё-таки можно. Вот так, без самодеятельности, но волю и решимость свою проявят. И не стыдно идти в таком составе – ведь, и правда, многие важные отделы представлены: Дождевой, Облачный, Звёздный, Снегодепартамент, Отдел Ветров… Мастер Радуга хоть и сам по себе, но специалист легендарный. Приличная делегация, одним словом.

Уже совсем стемнело, но друзья решили отправиться прямо сейчас. Нечего ждать, и нет никаких сил откладывать, да и Архитектор, насколько они знали, всегда на посту, никогда не отдыхает.

Звездочёт по обыкновению освещал путь своими ясными глазами, Мастер Радуга тихо светился изнутри, отчего на пол и стены ложились таинственные мягкие блики. Лучик держала его за руку и не хотела ни на секунду отпускать.

Но думала, зачем же она идёт к Архитектору? Она-то как повлияет на события? Тарелочки метать сверху на землю будет? Вилкой махать как трезубцем? Ей даже смешно стало от таких абсурдных мыслей. Хотела бы она хоть что-то предложить, но даже не представляла, чем может быть полезна в этой ситуации. Просто шла и не отсвечивала.

Когда они поднялись к Архитектору, Лучик, крепко обняла родного, показала всем сжатые кулачки и осталась одна под дверями.

Только это ей и оставалось – ждать и волноваться.

А ждать пришлось немало. Она вся извелась и уже не знала, куда приткнуться. Все плитки на полу посчитаны и старательно исхожены – так, чтобы не наступить ни на один стык. В панорамных окнах чернота-а-а. Ровным счётом ничего не видно, но Лучик от нечего делать прижалась к стеклу носом, так что он аж расплющился. На холодном проявились следы от дыхания и от её тёплых ладошек.