Слом

Только подумала, что не очень красиво будет тут, около приёмной самого Архитектора, замуслякать стекло, как в этой черноте случайно различила что-то необычное. Тень или что-то такое... Как в полной тьме может быть тень? Ещё через секунду Лучик подумала, что здесь темнота какая-то другая, как будто из этого окна видно что-то… Что-то… ну, не то же самое, что можно наблюдать из любого другого окна их Небесной Канцелярии. Она сама не понимала, что это значит, и почему ей вообще пришла в голову такая мысль. Какое-то неуловимое мерцание на краю сознания…

Если бы сейчас здесь оказались Ветерок, Гром, Молния или Маленький Мастер, они, однажды с этим соприкоснувшиеся, смогли бы точно сказать, что юная родная Мастера Радуги в эту минуту смотрит за Грань.

Но Лучик стояла тут одна, и рассказать ей об этом было некому. За Гранью было видно слишком многое, но тут же ещё нужно уметь видеть. А Лучик, разумеется, не умела. Она лишь полностью потерялась, как потерялся бы любой, кто ощутил намного больше, чем в состоянии осознать. Она расплакалась. И плакала горько и долго – обо всех и обо всём, и ни о чём одновременно – пока слёзы не закончились и не высохли сами, забытые за пришедшими следом мыслями без мыслей – без смысла и содержания. Она привалилась спиной к холодному стеклу, и Грань, не переходя тонкую преграду, незримо высилась прямо над ней.

Наконец пришли остальные. Вышли из кабинета Архитектора, и Лучик так и не заглянула туда, как хотела изначально. Не вспомнила. А друзья не обратили ровным счётом никакого внимания на странную тьму за окном, как будто там ничего и нет.

Они были под слишком сильным впечатлением от встречи. Но, как внезапно выяснилось, никто не понял, как на самом деле выглядит Архитектор. Мастер Радуга и раньше бывал у него, но как-то не задумывался об этом, а сейчас… Молодые Мастера наперебой делились эмоциями:

– Меня знаете, что больше всего тронуло? Слёзы. Слёзы в глазах, синих, как грозовое небо. Это меня поразило, – прошептала Лёгкий Ветерок.

– Да нет же, я уверен, что в карих, – возразил ей Гром, – вроде…

– И скорее решимость. Или досада? – засомневался Молния.

– А мне показалось, глаза у неё солнечные, лучистые и зелёные. Но такие грустные… – тихо проговорил Звездочёт.

Все ошарашенно повернулись к нему:

– У неё???

Оказалось, все увидели разное – настолько, что одно противоречило другому. И описать Архитектора никто не смог, образ развеялся, как при попытке вспомнить сон.