Покров-3. Чарусы

Так что она снова причмокнула и вместе с Бобиком пошла по посёлку прочь от ремонта. Сады, хотя ещё и по-мартовски серые, кое-где уже начинали покрываться мелкой зеленью: распускались первые листочки и появлялись ростки ранних цветов. И воздух такой влажный и свежий, что его аж кожей хочется вдыхать.

Вдвоём с собакой священника Василиса дошла до поселкового магазинчика.

– Жди тут, – приказала пёселю и пошла внутрь.

– Да точно подпалили, – рассуждали в магазинчике местные тётушки. – Только вот кто?

– Да мало ли, кто.

– А подружка-то – это которая дочка этого, нового? – спрашивал один из голосов.

– Да какой он новый. Жил тут раньше да с этой, Февронькой, фестивалил. Говорят, девка-то у неё от него.

– Не похоже, – с сомнением произнесла одна из местных жительниц. – А вот пацан Наташкин – точно не от хмыря этого, Лисовского. Скорее, от того же Эдика.

– Да ладно-ка! – не поверила какая-то тётушка. Потом, подумав, согласилась: – А ведь и правда, похож.

– А как она с Давидом-то, а? – хихикая, произнесла ещё одна. – Помните? Как он из окна-то от неё прыгал, да по посёлку улепётывал? А ведь сам пацан совсем был!

Дальше раздался нестройный хор хриплых смешков.

– Ага, а теперь детей учит. Дирехтор! Чему он их там научит? Как в окна по ночам лазить?

– Так, бабы! – произнёс голос продавщицы, кстати, мамы Антона. – Хватит тут перетирать! Аж уши от вас вянут.

Василиса потихоньку вошла в зал, разом со всеми поздоровалась и спокойно встала в очередь, делая вид, что не замечает косых взглядов. Видимо, и про неё в посёлке ходили какие-то слухи. Хотя чего уж там, деревня – она и есть деревня. Здесь если про тебя не распускают сплетен, это считается тяжким оскорблением.

Когда очередь дошла до Василисы, она купила большой мешок сухого собачьего корма и упаковку печенек. Бобик тем временем обнюхивал сумки и авоськи уже вышедших на улицу кумушек, а они копались по пакетам в поисках угощений.

– Хоть поешь, горемычный, – приговаривала одна из тёток, скармливая Бобику кусок колбасной нарезки.

– У-у, троглодит, – угостила пса мясом другая. – Поди, жрёт, как слон. Как бы Павлика-то не сожрал.

– Чего там жрать, кости одни, в чём только душа держится, – бухтела третья, уже приготовившая обычное человеческое печенье. Но Бобику и оно пришлось по нраву.