Покров-3. Чарусы

– Вы хоть знаете, что мне пришлось…

– Пришло-ось, – певуче передразнила её Ядвига Мстиславовна. – Велика потеря, как же.

Наталья Львовна уже что-то произнесла, но её резко отодвинул Давид Юрьевич.

– Это правда? Про шрамы? – тихо спросил он у Ядвиги Мстиславовны.

– Не знаю. Не видала, – отвела взгляд бабуля.

– А я видала, – выскочила Василиса.

– Да тебя тут не хватало, – отмахнулась Ядвига Мстиславовна, как от комара.

– Какие шрамы? – быстро спросила Наталья Львовна, у которой бледное лицо глянцево поблёскивало, очевидно, от растёртых слёз.

– На шее и ещё на руках. Вот так. – Василиса обвила своё запястье, как бы показывая спиралевидный браслет.

– Господи, только не это, – закатила глаза Наталья Львовна. – Я-то думала…

– Твою… – Дальше Давид Юрьевич выругался так, что за это его запросто могли снять с должности.

– Кто-нибудь объяснит, что это значит? – До Василисы наконец дошло, что дело принимало скверный оборот, и речь шла о чём-то более важном и страшном, чем её девичьи терзания.

– Дочурка-то за старое взялась, да? – усмехнулась Наталья Львовна, у которой губы стали фиолетовыми и дрожали.

– Или уже внучка чудит?

– Да что вы заладили! – всплеснула руками Ядвига Мстиславовна. – Думаете, мне это нравится? Думаете, мне приятно было, когда мне в спину из-за Февроньки только ленивый не плевал? А как нам двери и окна грязью мазали?

– Это к чему? – не поняла Василиса.

– Дома гулящих так обозначались, – сухо ответил Давид Юрьевич.

– Как будто только она одна была гулящая во всём посёлке! – продолжала голосить Ядвига Мстиславовна, расхаживая туда-сюда по кухне.

– Да я перекрестилась, когда она свалила наконец. Думала, хоть с внучкой по-другому будет. Куда там! Уж как я её берегла, так нет. Сначала Снежана эта нарисовалась, ядрёна вошь. А теперь ещё эта выскочила. Звезда. И Зоя тоже… Как подменили девку.

– Так может, не подменили? – скрестив на груди руки и немного успокоившись, спросила Наталья Львовна. – Может, это просто истинная натура вылезла?

– Может, и так, – выдохнула Ядвига Мстиславовна и как-то сникла.

Василисе вдруг стало её жалко, потому что по сути это была затравленная пожилая женщина. Она-то уже не первый десяток лет живёт в потоке сплетен и косых взглядов. Как только справляется.

– Что же теперь делать? – спросила Наталья Львовна, глядя в пустоту.

– С чем? – осторожно спросила Василиса.

Трое взрослых посмотрела на неё, как на заползшего в кухню таракана.

– Такие шрамы? – спросил Давид Юрьевич, немного задирая рукав.