Покров-3. Чарусы

Наконец прошла под сводом и резко затормозила. Из-под её ног вниз уходили щербатые ступени, тоже мраморные. И вели они прямо в бескрайнее болото. Мутная зеленоватая вода доходила до середины старой лестницы и слабо покачивалась, время от времени выбрасывая на светлый мрамор тёмные сопливые водоросли.

Конца и края болту не было – вода с торчащими наружу кустами, ивами и острыми остатками деревьев уходила к горизонту.

Василиса проснулась и не сразу поняла, где оказалась. Несколько секунд рассматривала матовый потолок комнаты, потом обрадовано выдохнула.

А ведь утро уже, и солнце встало. Так она ведь проспала! Хотя нет, каникулы же. Значит, можно хорошенько потянуться и поваляться подольше.

Радость от пробуждения рассыпалась, наткнувшись на воспоминания о недавних событиях. Скандальный разговор на кухне отца Павла, как оказалось, был всего лишь началом. Разминкой, так сказать.

На следующий день, когда Василиса пришла днём в школу для занятий с Давидом Юрьевичем, он едва успел попросить её никому ничего не рассказывать, как в кабинет ввалилась Фаврелия.

Пренебрежительно глянув на Василису, она с ходу начала предъявлять директору школы претензии:

– Они отказываются сдавать деньги!

– Кто? – вяло спросил Давид Юрьевич.

– Да родители этих вырод… кхм. Деточек, – наигранно пропела Фаврелия. – Я тут одна, можно сказать, пашу, как Папа Карло, круглыми сутками, а им плевать! Как будто я для себя стараюсь! Для собственных детей задницу не приподнимут! Денег им, видите ли, жалко!

– Не у всех есть лишних двадцать тысяч, – буркнула Василиса, глядя в телефон и делая вид, что ей нет дела до разборок.

– Что?! – округлила ярко накрашенный рот Фаврелия.

– Сколько?! – одновременно с ней воскликнул Давид Юрьевич. – Да ты в своём уме? Они уже сдали по тридцать.

– Хотя вначале договаривались всего по пятнадцать, – не удержалась и снова влезла Василиса.

– Ты вообще заткнись, тебя никто не спрашивает! – рявкнула на неё Фаврелия.

Потом закатила глаза: – Господи, ну и дыра! С кем приходится иметь дело! Сначала плодятся, как тараканы, а потом для собственного отродья пальцем не шевельнут!

Давид Юрьевич, судя по всему, хотел было её осадить, но тут в дверях показалась Наталья Львовна. Трудно представить наименее подходящий для этого момент, но что поделать. Увидев Фаврелию, Наталья Львовна сильно побледнела, но самообладания не потеряла.