Пракс. Книга 2. Вой

Да что же ты привязался, зло подумал он на ходу, кровник рода, что ли?

— Стой! — витязь остановил коня шагах в десяти от Истика, преградив дорогу к лесу, до которого оставалось-то шагов пятьдесят. — Долго я за тобой бегал, щенок! Выродок Велислава!

Истик попятился, не сводя глаз с сверкающего на солнце клинка меча, который витязь лихо выдернул из ножен. Тот, пустив лошадь шагом, несколько раз крутанул мечом, примеряясь как половчее ударить.

Истик не стал закрывать глаза, ожидая удара, наоборот, гордо выпятив грудь, стоял, сохраняя достоинство.

Хрясь! Витязь слетел с заржавшего и поднявшегося на дыбы коня и глухо грохнулся оземь.

— Нехорошо отроков обижать, черная твоя душа! — раздался голос впереди. Истик только что не протер глаза — только что на этом месте никого не было, и вдруг появился древний с виду старец с посохом, который ловко ссадил зарвавшегося воина с коня. Витязь уже стоял на четвереньках, мотая головой и пытаясь подняться.

— Ты, поганый волхв, отродье языческое! — витязь наконец поднялся, сначала встав на колено, потом на ноги.

— Не давай обещания, которые не сможешь выполнить, — с улыбкой сказал старец, смотря, как витязь подбирает лежащий в траве меч.

Истик с ужасом смотрел на волхва. Старик с посохом против витязя с мечом? Это чистой воды самоубийство.

— Умри! — витязь взмахнул мечом, и тут же провалился в пустоту — противник впереди исчез. Истик пораженно смотрел, как появившийся сзади старик неуловимым движением посоха ударил витязя так, что железный шлем смялся, как листик бересты, а голова словно взорвалась кровавыми брызгами, упавшими на зелень травы.

— Вот так, — старец подошел к поверженному телу, и неожиданно опустил посох сверху вниз, словно пришпиливая витязя к земле. Истик с изумлением смотрел, как деревянное с виду острие легко пробивает кольчугу, и уходит глубоко в землю. — Иди в Кощный Мир, не будет тебе Слави.

Волхв несколько мгновений постоял, взявшись обеими руками за посох, потом резко выдернул его.

— Ты чей будешь? — обратился он к Истику. Только на этот раз голос его был добрым.

— Истислав, сын Велислава, — сказал Истик прерывающимся от сбитого дыхания голосом.

— Знал отца твоего. Знатный был витязь.

— Погиб, — ответил Истик на незаданный вопрос, и вдруг слезы сами навернулись на глаза, он зарыдал. — И мама... и сестра...

Волхв подошел к Истику, и приобнял его, давая мальчишке возможность выплакаться.

— Пойдем со мной.