Пракс. Книга 2. Вой

Я — Радомир, — сказал волхв, когда Истик прекратил плакать. — Ну-ну, теперь все будет хорошо.

Радомир сделал движение рукой над головой Истика, и вдруг как будто все печали и невзгоды покинули его, а на душе стало тепло и спокойно.

— Пойдем? — волхв взял Истика за руку.

Истик только кивнул, вцепившись в крепкую не по годам мужскую ладонь опытного воина, не дряхлого старца. И так, взявшись за руки, они вошли в чащобу леса...

Теперь я потряс головой, как давешний витязь. Видение было настолько ярким и цветным, как исторический фильм.

Гипноз? Вроде не поддаюсь. Но и старик не прост, далеко не прост. И очень, очень силен.

— Увидел? — улыбнулся старик.

— Да. Что это было?

— Родовая память твоего предка Истислава, одного из первых тех, кого теперь называют Одаренными. Ставшего одним из Жрец-воинов и входившем в Белую Вервь.

— А дальше что было? Куда он делся? Вы же вроде как должны быть старше его?

— Мы тоже не неуязвимы, — вздохнул старик. — И этот путь полон опасностей.

Многие погибают, не дожив до моих седин, отдавая жизнь за Русь. Как Истислав, две сотни лет назад спасший ценой своей жизни Российскую Империю. Но, как видишь, род его не пресекся, и теперь частичка его живет в тебе.

— Апраксины были из рода Истислава?

— При чем тут они? — сморщился волхв как от зубной боли. — Физическая оболочка — тлен, все эти современные рода и кланы всего лишь потомки, держащиеся за память своих предков. Главное — дух, душа. И кто-то растворяется в Нави, кто-то попадает в Правь и Славь, а кто-то вновь возрождается в Яви, чтобы снова пройти свой путь.

Как ты.

— Путь? И каков мой путь?

— Ты выбираешь его сам, — пожал плечами волхв. — И никто не властен над тобой. Хочешь — возвращайся обратно, и забудь об этом разговоре. А хочешь — иди стезей рода. Главное, не ошибись в выборе.

— Это ваше мнение?

— Я не буду говорить тебе «вот я бы на твоем месте...». Я не на твоем месте. И то, что боги позволили тебе прожить еще одну жизнь — их выбор.

Для чего? Никто не знает. Может, прожить долгую и счастливую жизнь обычного человека. Может, выбрать другую стезю.

Хорошая попытка. Да вот только мотивации у меня для превращения игрушку богов маловато. А тем более в игрушку людей типа Доброславского, к которому я уже испытывал подсознательную неприязнь. Мерзкий он тип, довольно мерзкий. Разумеется, тут и профдеформация присутствует, но она должна быть в разумных пределах.