Благодеяния и расплата

— Также в этом же доносе имеются и обвинения в отношении господина Величко о нарушении им этики в сфере зооменталистики, — продолжил Мечников, а жертвы доноса оба растеряно поглядели теперь на Софью, но та не обратила на это никакого внимания и продолжала внимать речам следователя. — Но вернёмся к бедняжке Амалии Карловне. Экспертиза установила причину смерти — удушение. По материалам следствия, душегубец дождался ночи и сделал своё дело, решил, что никто его не изловит. Но улики — есть улики.

— Какие же? — напряжённо поинтересовалась Софья.

— По-разному выходит, Софья Андреевна. Скажем, следы рук, обуви, — принялся за лекцию Мечников. — Вот, барышня, ваши ботиночки, к примеру, приметные очень, на заказ, поди, изготовлены, подошва каучуковая, опять же...

— При чём здесь обувь Софьи Андреевны? — не выдержал Александр.

— А при том, что видели вас, Софья Андреевна, в госпитале ночью.

— Что, простите?..

— Да, как вы смеете? Софья Андреевна… — рванулся к барышне Разумовский.

— Тише-тише, поберегите нервы, Александр Дмитриевич, — вдруг совсем иным тоном осадил Александра следователь.

— Вашу тётушку убили, а вас виноватым выставить хотели. Я, можно сказать, услугу вам делаю. Софья Андреевна, вам нет смысла юлить. Такая милая барышня, могли бы уж пожалеть старушку, ей и без вашей помощи недолго оставалось. Тем более она не чужой человек вам…

И вдруг всё в один миг переменилось. Нежное ангельское личико Софьи приобрело так непохожее на неё выражение: губы кривились, голубые глаза пылали неподдельной ненавистью.

— Проклятая старуха! Пожалеть?! За то, что всю жизнь только и занималась самолюбованием и театрами? А судьба родной внучки, живущей в трущобах в нужде, её совершенно не волновала. Паршивой кот ей был дороже человека.

— Внучка? Позвольте... вы дочь Елизаветы? Но она сама отреклась от матери, вышла замуж за... — попытался возразить Александр.

— Да! Моя мать прошла против воли родственников и все легко вычеркнули её из жизни. Её саму и её дочь, которая не выбирала такого положения! Сначала умер отец, мы могли жить достойно, но едва сводили концы с концами.

А когда матери не стало, мне было всего семнадцать лет, и пришлось выживать... Знаете ли вы, каково соседствовать с оборванцами в приюте, когда нечем платить за жильё, нечего есть? Среди бумаг матери я нашла письма, с адресом Амалии, написала ей. А она мне ответила, что у неё нет ни дочери, ни внучки.

— Но как же ваш батюшка и университет? — вышел из оцепенения Родион.